Тринадцать гостей. Смерть белее снега - Джозеф Джефферсон Фарджон

– Что-то я не врубаюсь.

– Меня это не удивляет.

– И что он сказал, когда вы вошли?

– Ничего.

– Вот оно как. Тогда что вы ему сказали?

– Тоже ничего.

– Так вот просто смотрели друг на дружку и рта не раскрывали?

– Видите ли, даже если бы я заговорил, мне вряд ли бы ответили.

Снизу послышался загробный голос мистера Хопкинса:

– Вы хотите сказать, что там был мертвец?

– Несомненно, только без тела.

Смит несколько поостыл в своем желании прорваться наверх. Мрачно взглянув туда, он неожиданно воскликнул:

– Шутки шутите, да?

– Нет, тут уж не до них. Да и вам будет не до смеха, мистер Смит, когда вы попадете в эту комнату. Насколько я помню, мы с вами подошли к этому дому одновременно, но потом вы какое-то время отсутствовали, так что у меня было больше времени ознакомиться с домом. Не самое приятное место. Что же вы остановились? Я ведь вас не держу.

Мистер Хопкинс решил взять реванш.

– Так вы пойдете наверх или испугались? – с ехидной улыбкой поинтересовался он.

– Замолчи! – огрызнулся Смит и, чуть помолчав, спросил: – И где эта чертова комната?

– Чертова – вот это верно, – задумчиво произнес мистер Молтби. – Очень подходящее слово. Но я вам не скажу, где это проклятое место. Догадайтесь сами.

Старик стал спускаться вниз, а Смит двинулся наверх, коротко бросив:

– На чердаке, что ли?

– Почему вы решили, что именно там? – поинтересовался Молтби.

– А что такого?

– Нет, все же почему?

– Да идите вы все… – пробурчал Смит и стал подниматься.

Какое-то время все молчали. Дэвиду не терпелось засыпать старика вопросами, но он решил воздержаться. Мистер Хопкинс, вернувший себе уверенность после выкуренной сигареты, был более настойчив.

– Это правда? – придушенным голосом спросил он. – Насчет этой комнаты?

– Спросите вот этого джентльмена, – посоветовал Молтби, бросив ироничный взгляд на портрет, висящий над камином. – Возможно, он знает ответ.

– Похоже, все тут с приветом, – пробормотал мистер Хопкинс.

– Возможно, дальше будет еще хуже, – сухо заметил Молтби и повернулся к Дэвиду. – Я успел заглянуть к нашему больному.

– К Томсону?

– Мне что-то не понравилось, как он выглядит.

– Прискорбно это слышать. Вы думаете, парень серьезно болен?

– Мне кажется, что температура у него под тридцать девять.

– Фью!

– И продолжает расти.

– А я вот видел человека, у которого температура была сорок один и пять, – сообщил мистер Хопкинс.

– Вероятно, в Индии? – вкрадчиво предположил Дэвид.

– Да, именно в Индии, хотя я не совсем понимаю вашу иронию. В Бомбее. Держалась три дня. Но парень выжил.

– Тогда есть надежда, что мистер Томсон тоже выживет. А вот и наш невежливый друг в сопровождении моей сестрицы.

Смит был угрюм и озабочен, а на лице Лидии же сверкала улыбка. Казалось, она сгоняет Смита вниз. Остановившись на середине лестницы, девушка провозгласила:

– Внимание, сейчас я произнесу речь!

Хотя они с Дэвидом немного повздорили, он был рад появлению сестры: ее жизнерадостность разрядила гнетущую обстановку.

– Правильно! Правильно! – поддержал ее он.

– Не будь ослом! Сначала выслушай, а потом уже кричи: «Правильно!»

– С твоими выступлениями это не пройдет, – заметил Дэвид. – После них такой возглас как-то неуместен.

– Не обращайте внимания на этого парня, – усмехнулась Лидия. – Все братья одинаковы. Короче, вот что я хочу сказать, независимо от ваших одобрительных криков. Пора наконец принять решение, а то мы лишь бестолково бродим и мечемся, как стадо заблудших овец!

– Да что вы? – прищурился мистер Хопкинс.

– Я так и думала, что кое-кто примет это на свой счет. Вот вы же заблудились и забрели в чужую комнату.

Увидев, как вспыхнул Хопкинс, Лидия втайне порадовалась.

– И мистер Смит тоже не знал, куда деваться, – продолжила она. – Привожу вам наш диалог, когда мы столкнулись наверху. Сначала мы обменялись приветствиями, потом я спросила: «Куда это вы?» «Не знаю», – ответил он. «Тогда какой смысл куда-то идти?» – поинтересовалась я. Мистер Смит пришел в замешательство, я правду говорю, сэр? После этого мы стали спускаться вниз, и инцидент был исчерпан.

– Так это вы вернули заблудшую овцу в стадо, мисс Кэррингтон? – улыбнулся мистер Молтби.

А Дэвид подумал: «Что это с моей сестрицей? Просто блистает остроумием».

– Вам тут виднее, о чем она толкует, – пробормотал кокни.

– Мне пока не совсем ясно, но мысль здравая, – провозгласил Дэвид. – Какое же решение мы должны принять, Лидия?

– Из стада овец превратиться в нормальное человеческое сообщество, пока обстановка не деморализовала нас окончательно.

Лидия сделала паузу, ожидая одобрения или отпора. Мистер Молтби идею одобрил.

– Звучит вполне разумно, – кивнул он. – При условии, что такая идея осуществима.

– Вот вы нам и подскажите, каким образом этого добиться, – предложила Лидия.

Мистер Молтби покачал головой.

– Не самый лучший вариант. В настоящий момент я выполняю роль наблюдателя и намереваюсь этим ограничиться.

– Он прав, – поддержал старика Дэвид. – Это твое детище, Лидия.

– Отлично. Пожелаем ему счастья. Если оно умрет в младенчестве, это не моя вина. Прежде всего мы должны объявить вотум доверия нашему поведению.

– Имейте в виду, что моя сестра скорее красива, чем умна, – пробурчал себе под нос Дэвид.

– А брат у меня лишен и того и другого! – огрызнулась Лидия. – Моя речь вполне разумна. Наше несчастье в том, что мы чувствуем за собой вину.

– Кто это «мы»? – перебил ее Смит.

– Можете исключить себя из наших рядов, мистер Смит. Возможно, у вас совесть посговорчивей. Но лично я чувствую себя виноватой и все время говорю себе: «Какой позор, что мы вторглись в этот дом и ведем себя здесь как хозяева», а потом стараюсь найти оправдания…

– Полностью разделяю, – заявил Дэвид.

– А как насчет вас, мистер Хопкинс? – продолжала Лидия. – Вы заняли одну из спален, нисколько не смущаясь?

Мистер Хопкинс насупился. Он уже ни в чем не был уверен.

– Мне же надо было обсушиться, как и всем прочим, верно?

– Значит, совесть вас не мучает?