Тандем - Константин Ковальский

– Мне кажется, у нашего Инквизитора есть знакомый в милиции.

– Да ну, ерунда. С чего ты взял?

– Он словно опережает нас на один шаг.

– У него профессия такая. А ты сам ни с кем не откровенничал?

Киреев замолчал, обдумывая неожиданно пришедшую в голову мысль.

Зацепин поднялся, думая о чем-то своем:

– Я отлучусь ненадолго, домой заскочу.

– Чего вдруг?

– Не знаю. – Юлий неопределенно пожал плечами. – Предчувствие.

– Иди, – махнул рукой Киреев.

Как только Юлий вышел, зазвонил телефон. Сергей поднял трубку:

– Алло?.. Здравствуйте… Кого вам надо?.. Вы куда звоните?.. Правильно… Как вы сказали?

Киреев вскочил и замер с трубкой, превратившись в каменное изваяние.

– Давно?.. Два года уже?.. Хорошо… Обязательно… А вы можете дать ее телефон?.. Да, я записываю… Спасибо… Вам тоже… До свидания.

Он осторожно положил трубку на место. Это еще что за новость? Он посмотрел на семь цифр и потянулся за трубкой. Закончив еще один разговор, он несколько секунд стоял, словно парализованный. Невероятно… Он набрал мобильный Зацепина:

– Юлий, ты где?

– Подъезжаю к дому.

– У меня новости по делу Меджиславского. Ты не поверишь…

– Его взяли?

– Нет, тут другое. В общем, давай назад.

– Хорошо. Сейчас буду.

Сергей положил трубку и включил компьютер. Пальцы дрожали. Через десять минут он ошарашенно уставился на монитор, где застыла фотография. Все оказалось гораздо сложней и запутанней, чем он предполагал. Это было невероятно, но, с другой стороны, объясняло все. Сзади раздался шорох. Сергей обернулся и встретился взглядом с человеком, на чье фото он только что смотрел.

– Ты?! – Киреев начал подниматься, но убийца оказался быстрее. Клинок вошел в живот лейтенанта, легко пробив рубашку, кожу, брюшные мышцы и желудок.

– Не надо было этого делать, – прошипел Инквизитор, выдергивая нож из раны.

Киреев, хрипя, упал на стол, заливая клавиатуру кровью. Судорожно сжимающиеся пальцы пытались ухватиться за что-нибудь, но в руке оказалось только несколько смятых бумаг. Лейтенант рухнул на пол.

* * *

Юлий открыл двери управления. Наверху громко закричали. Терзаемый поганым предчувствием, он бросился вверх по лестнице. Возле его кабинета уже собралась толпа.

– Киреева убили! – крикнул кто-то, и внутри все оборвалось.

* * *

Раздолбанный «УАЗ» взвывал сиреной. Натужно ревя мотором, машина подпрыгнула на ухабе.

– Швыдько, твою мать, осторожней езжай! – заорал Зацепин, придерживая истекающего кровью товарища на руках. Побледневший Богдан мертвой хваткой вцепился в поручень, не сводя глаз с ужасной раны.

– Держись, Серега, держись, – шептал перепачканный кровью Зацепин, – потерпи две минуты, сейчас до больницы доедем… Да быстрей же ты, господи!

Киреев был еще жив, но сколько он протянет? Должен протянуть! Не может его друг вот так вот умереть с распоротым животом на грязном сиденье вонючей служебной машины. Но пока он держался и, хотя глаза его закатывались, даже пытался что-то сказать.

– Молчи, Сережка, не трать силы, – успокаивающе сказал Зацепин. По его щекам катились слезы.

– Убийца… – прохрипел Киреев, – … Меджиславский… Он…

– Мы знаем, Серега, мы возьмем его, ты только не спи, слышишь?

Но Киреев уже потерял сознание.

* * *

Зацепин проводил носилки с товарищем до палаты и оставил сержанта охранять Киреева до приезда оперов. Как Данила проник в здание? Каким образом ускользнул незамеченным? Или у него действительно сообщник в управлении? Или… Он уже спускался по лестнице, когда в кармане завибрировал мобильник.

– Да!

– Хочешь увидеть свою жену целой?

Юлий похолодел. Господи, Маша!

– Приезжай домой, пока я не начал нарезать ее кусками.

Искаженный с помощью специального прибора голос вибрировал от злости.

– Даю тебе десять минут.

Гудки. Перепрыгивая через ступени, Юлий бросился вниз.

– В машину, живо! Садись за руль.

На сиденьях было скользко. Казалось, из Киреева вытекла вся кровь.

– Что случилось? – Богдан уселся на водительское сиденье, недоуменно глядя на Зацепина.

– Он у меня дома!

– Как? – охнул Колыванов, заводя мотор.

– У нас есть восемь минут. Там моя жена.

– Он ее не убьет, – неуверенно сказал Богдан.

Юлий вытащил пистолет и передернул затвор.

– Не успеет.

* * *

Данила бежал вверх по лестнице. «Быстрей, быстрей! Нужно бежать из города!» Но ноги сами несли его в квартиру Зацепина. Инстинкт самосохранения временно ушел на второй план. «Быстрей!»

* * *

Юлий на бегу вытер окровавленную ладонь о штаны, перехватив оружие в другую руку.

– Какой этаж? – задыхаясь, спросил Богдан.

– Четвертый.

Дверь была открыта, и они ворвались внутрь.

– Стоять! – не своим голосом заорал Зацепин, схватив пистолет обеими руками.

Связанная Маша сидела на стуле, рот ее был заклеен прозрачным скотчем, а в широко открытых глазах застыл ужас.

Рядом стоял побледневший иллюзионист. В его правой руке был зажат кинжал. Тот самый. Широкое, длинное лезвие и рукоятка с загнутыми в сторону острия краями.

– Стреляй! – крикнул Богдан, видя, как иллюзионист заводит руку с ножом назад.

Юлий поднял пистолет…

* * *

…но не выстрелил.

– На пол! Бросай нож на пол!

– Он же Серегу зарезал! – закричал Богдан. – Стреляй!

– Это будет для него слишком просто, – сквозь зубы сказал Юлий. – А Серега выживет, я знаю. А ты, – обратился он к Даниле, – будешь до конца жизни гнить в тюрьме.

Инквизитор понял, что проиграл. Пальцы разжались, и выскользнувший нож воткнулся в паркет. Это был конец. Конец?

– Богдан, надень на него наручники, – не спуская взгляда с иллюзиониста, сказал Зацепин.

Колыванов не пошевелился.

– Богдан?

– Как я могу надеть наручники на своего брата?

Не веря своим ушам, Юлий повернул голову и увидел возле своих глаз дуло пистолета.

– Колыванов?..

– Да хватит меня так называть. Зови меня просто – ИНКВИЗИТОР.