Лоренцо Великолепный - Наталья Павлищева

И вот опять на горизонте черная громада Везувия и на его фоне башни замка и белые стены Кастель-Нуово. А на причале Федериго раскинул руки для приветственного объятия:

– Вы ничуть не похорошели за эти годы! Сочувствую вашей потере, Лоренцо. Или вас теперь стоит называть только Великолепным?

– Можете звать, как пожелаете, я буду рад.

Федериго советовал:

– Но будьте осторожны, милорд. Отец поражен вашим решением приехать лично, однако вы же знаете, какая у него репутация.

– У меня сейчас не лучше.

– Здесь папские посланники.

Что-то в том, как это произнес принц, насторожило Лоренцо.

– Кто?

Так и есть:

– Диотисальво Нерони. Я помню его по Флоренции. Он ведь враг Медичи?

– Теперь да, хотя обязан моему деду всем, что имеет.

– Отец просил передать, чтобы не требовали всего сразу, лучше удержать то, что пока имеешь. Мой брат не отдаст земли, которые захватил, и бороться с этим трудно. Это уже мое уточнение.

– Тоскану скоро сожмут до размеров городских стен Флоренции, а я должен соглашаться?

– Вам будет очень нелегко…

Лоренцо вздохнул:

– Поборемся.

– Ваши послы приехали вчера, они разместились во дворце. Вы туда же?

– Нет, я частное лицо, потому остановлюсь в помещении банка.

– Лоренцо, вам лучше…

– Пока там. Я должен осмотреться и понять расстановку сил. Спасибо за предупреждение, Федериго. А теперь расскажите об Ипполите.

– Она, как и я, постарается помочь, но мы не очень многое можем… Пойдемте.

– Подождите, у меня есть одно дело. Паоло, позови сюда капитана нашей галеры.

– Да, милорд.

Лоренцо прямо на причале начал со щедрого вознаграждения всех от капитана до гребцов, прекрасно понимая, что уже завтра об этом станет известно неаполитанцам. Великолепный приплыл!

Содерини выполнил все, о чем они договаривались с Лоренцо тайно, – из Флоренции в Неаполь отправились и трое официальных послов для переговоров о мире. Одним из этих послов был секретарь самого Великолепного Микелоцци.

Филиппо Строцци, который когда-то немало лет провел в Неаполе, будучи сосланным из Флоренции, хорошо знал город и помог освоиться, рассказывая, кто есть кто и чего ожидать от каждого.

Новости Лоренцо не радовали совсем.

Король Ферранте готов разговаривать, но не готов уступать. Его старший сын и наследник Альфонсо герцог Калабрийский взял слишком большую власть, у него армия, что может оказаться для Ферранте просто опасным.

– Воспитал на свою голову. Того и гляди самого отца мумией посадит, – вздыхал Строцци.

Это плохо, сколь сумасшедшим ни был этот король, Лоренцо помнил, как с ним разговаривать, помнил интересы Ферранте и то, чем можно завоевать его внимание и симпатию. Если Неаполитанским королевством правит не только Ферранте, но и герцог Калабрийский, то не лучше ли было не плыть, а ехать через Сиену и встречаться с герцогом там?

Не лучше были известия о представителях папы Сикста.

– Милорд, Рим представляет Диотисальво Нерони.

– Кто?!

– Да, он, – вздохнул Микелоцци.

Человек, с которого начались неприятности Медичи, будет возглавлять переговоры от имени папы Сикста? Пожалуй, даже Джироламо Риарио на его месте не был бы хуже. Нерони знает все сильные и слабые стороны Флоренции, уже одно то, что он на службе у Рима, плохо, а что будет противостоять в минуту, когда решается сама судьба Флоренции…

Микелоцци с надеждой возразил:

– Что, если он нам поможет? Вы могли бы обещать ему вернуться во Флоренцию, забыв все обиды, если посодействует заключению мира.

– Никколо, едва ли стоит на это надеяться.

Лоренцо был прав, Диотисальво Нерони стал одним из самых больших камней преткновения в переговорах. Он был крайне опасен и явно передавал сведения не только в Рим, но и своим оставшимся там сторонникам, вернее, противникам Медичи. Но и другие представители Рима, как и собственные советники Ферранте, оказались не лучше. Лоренцо не был уверен, что может на кого-то рассчитывать. Ничего удивительного, приехал в змеиное гнездо, значит, остерегайся змей.

Положение дел оказалось вовсе не таким радужным, как сообщали миланские послы. Принять в Неаполе Великолепного вовсе не означало согласиться на какие-то уступки ему. И угроза гибели тоже была совершенно реальной. Никто не мог сказать, чем закончится даже приступ смеха у короля Ферранте, не говоря уж о недовольстве или ярости. Но не только от короля Неаполя исходила смертельная угроза, не лучше оказались и посланники папы Сикста.

Для Великолепного начался очередной танец смерти, только теперь цена проигрыша не только собственная жизнь, но и само существование Флорентийской Республики.

Когда Содерини предложил увезти семью Медичи в более безопасное место, ведь в случае чего, именно донна Лукреция и Клариче с детьми пострадали бы первыми, Лоренцо категорически отказался.

– Нет! Они как обычно в это время года будут на виа Ларга. Если уедут Медичи, побежит вся Флоренция.

Посланники Рима потребовали, чтобы в переговорах принимали участие только официальные послы Флоренции, а не «простой гражданин Республики», как назывался Медичи. Лоренцо решил сначала отступить.

– Микелоцци, пока начнете сами, все равно в первый день договориться не сможете. А потом найдем повод мне присоединиться.

Он старательно изучал все возможные рычаги давления на участников переговоров и на саму ситуацию. Неаполитанцы уже через пару дней были очарованы флорентийским гостем. Ну и что, что некрасив, он действительно Великолепный! Помогала, как могла, Ипполита Сфорца.