Меч Немезиды - Данил Корецкий

В подвале было душно. Сверху пробивался запах гари, а кровь и смерть вопили прямо из-под ног.

— Может это все быть последствием взрыва, товарищи сыщики?

Палсёмыч скользнул взглядом по майору Мамонтову, затем уставился на Петровского и перестал моргать. Это у него привычка такая.

— Очень смешно! — скривился Денис Петровский, и фраза прозвучала чуть резче, чем он хотел. — Там, Палсёмыч, наверху вторая и третья группа работают. Спасатели еще троих откопали, и шесть трупов у пристани Дерзон осматривает. Вы бы поднялись, Палсёмыч, чтобы ускорить процесс…

— А-а. Да, конечно, иду, — спохватился судмедэксперт и, прихрамывая, пошел к загроможденной обломками лестнице.

— И вы поднимайтесь с ними, — сказал Петровский понятым. — Потом протокол подпишете.

Когда они остались вдвоем, Мамонт обернулся к Денису:

— Ну, что скажешь? Есть тут «линия Т»?

Они не виделись года два, а то и больше. Мамонт за это время не то чтобы располнел, а как-то посолиднел, что ли. Начальник отдела по борьбе с терроризмом! Да и сам Денис уже не тот худенький неопытный мальчик — он теперь старший следователь следственного комитета по городу Тиходонску, не сегодня завтра, глядишь, и «важняком» назначат. С Мамонтом они друзья, хотя дружба эта, в основном, протекает в телефонном режиме. Сто раз собирались «пересечься» — посидеть, поговорить по душам, и сто раз мероприятие срывалось по разным причинам… Так же, как сорвался переход Петровского в ФСБ. Что-то где-то не срослось. Бывает.

Зато вот сегодня «пересеклись»: ночной взрыв в комплексе «Рай», десятки погибших, более пятидесяти раненых, в общем — громкое, резонансное, как выражаются журналисты, ЧП. Взрыв произошел вчера около девяти вечера, сейчас — начало девятого утра. Ночью здесь перебывало все городское и областное начальство вплоть до полпреда Президента. И всех интересовало: что здесь произошло: бомбежка, артобстрел? Как докладывать наверх? Какому ведомству этим заниматься? Сейчас Денису и Мамонту предстояло дать первую оценку: кому вешать на шею такую обузу?

«Борьба с терроризмом нынче в моде, а сейчас, под шум волны — точнее, под взрыв и трупы, вполне можно спихнуть дело „Конторе“, — думал Денис, — Но совершенно ясно, что по мотивации это чистейшая криминальная разборка. Обычное убийство двух и более лиц общеопасным способом — наша подследственность».

— Что молчишь? — пристально глянул Мамонт и усмехнулся. — Скажешь, по способу совершения это эфэсбэшное дело?

Но Денис был честным человеком и порядочным сотрудником. За это многие коллеги считали его, мягко говоря, странноватым. Он дернул плечом, словно сбрасывая чью-то невидимую руку:

— Да нет. Определяющим является мотив. Покушение на Козыря и его шоблу. Общеуголовная направленность.

— Молодец! — Мамонт хлопнул его по плечу.

Следователь подошел к бильярдному столу, потрогал припудренное пылью сукно. Присел на корточки перед изуродованными телами, которые валялись между столом и стеной подвала, будто забытые кем-то в спешке, — так их и нашли, когда сотрудники МЧС сдвинули рухнувшую плиту перекрытия и открыли вход в подвал.

— Пытали, — сказал Денис. — Яснее ясного. Сигаретами прижигали, кости ломали. Потом убили. Версия первая, самая простая и самая смелая: кто-то пытался эту парочку освободить, разнес весь комплекс.

— Ну да. И освободители даже не зашли внутрь, не попытались хотя бы вытащить их отсюда, — сказал Мамонт. — Странно как-то… Хотя ты прав — это чистая уголовщина. Так я поехал? Надо как-нибудь «пересечься» — посидеть, поговорить по душам…

Но Денис, как уже отмечалось, был честным человеком и порядочным сотрудником.

— Не спеши. Как ты думаешь, из чего они стреляли? Чтобы так все разнесло, надо было палить из гаубицы!

— И что? — насторожился Мамонт.

— Да то, что использование неизвестного особо мощного оружия требует проверки со стороны органов безопасности. Пошли наверх, воздуху глотнем.

— Подожди, к чему ты клонишь?

— К тому, что оперативное сопровождение остается за вами. Так что будем «пересекаться» каждый день…

— Молодец! — повторил Мамонт, но уже с другой интонацией.

Тут как раз подоспели Балуев с Гараяном — молодые ребята, только этой осенью распределились в СУСК.[16]Петровский отправил их в подвал дооформлять протокол осмотра. В «уазик», на котором они приехали, спешно стали грузить ящики, наполненные пакетами с вещдоками. Денис опечатал каждый ящик бумажной «самоклейкой» с круглым фиолетовым штампом: «Петровский Д. А., Следственное управление по городу Тиходонску».

Мамонтов хмыкнул:

— Большим человеком стал, Денис! Указания раздаешь, командуешь! Другие собирают вещдоки, а ты только приглядываешь да штампики ставишь!

— Ладно, не подначивай! — Денис осмотрелся.

Площадь в пятьсот с лишним квадратных метров была покрыта дымящимися развалинами и горами мусора — обломки металлочерепицы, бетона, искореженные детали автомобилей, части мебели, осколки стекла и битой посуды, туфли, куски обугленной одежды, ключи, сумочки, бумажники, оторванные руки и ноги. И трупы, обожженные, изуродованные трупы…

— На мосту видели, как с катера вели огонь, — сказал Денис. — Первый выстрел не удался, в сторону ушел. Тогда все повалили из главного корпуса на улицу. Многие успели уйти. Иначе трупов было бы в разы больше.

— Бог шельму метит, — поморщился Мамонт. — Пришли к бандюку веселиться, а другие бандюки их накрыли. А зачем шли, спрашивается?

— Сейчас же демократия, — пожал плечами Денис. — К кому хотят, к тому и идут. А Козырь-то даже не судим, в благотворительные фонды входит, конкурсы красоты проводит, на самый верх допущен…

— Вот и получили демократию! — Мамонт кивнул на обгоревший труп. — А главное, что Козырь-то живой-здоровый. Заявил, что совершенно не знает, кто мог это сделать…

Он хотел добавить парадоксальные, как и вся современная реальность, детали: что жизнь преступному авторитету спасла встреча с тиходонским «истеблишментом», причем встреча определила и отношение этого самого «истеблишмента» к ЧП в «Раю». Невозможно сказать: «Совсем обнаглели бандюки, надо с ними, наконец, покончить раз и навсегда!» — когда гуляли на дне рождения самого главного бандюка… Поэтому вывод сделали другой: «Отморозки напали на уважаемого бизнесмена, найти их и покарать!» Но чекистская привычка взяла верх, и Мамонтов ничего не добавил.

А через несколько минут ему позвонили и вызвали в управление.

— Из Центрального аппарата прибыли, собирают совещание, — пояснил он, пряча трубку в карман и направляясь к своему «Пассату». — В общем, держи меня в курсе, особенно по оружию. Я думаю, это противотанковый комплекс. Здесь должны осколки снарядов остаться, по ним можно сориентироваться. Давай, пока!