Холодная месть - Линкольн Чайлд

Эстерхази, тревожась все больше, наблюдал, как Фальконер кричит в микрофон:

— Сцелл! Хаммар! Отзовитесь!

В ответ — лишь треск статики.

— Черт побери! — не выдержал Эстерхази. — Я же повторял столько раз: вы его недооценили! — Он в отчаянии грохнул кулаком по переборке. — Вы понятия не имеете, кто ваш противник! Он перебьет всех ваших людей! А потом придет за вами!

— У нас дюжина тяжеловооруженных профессионалов против одного!

— Уже не дюжина! — огрызнулся Эстерхази.

Фальконер сплюнул, затем проговорил по рации:

— Капитан, доложите обстановку!

— Капитан докладывает, — послышался спокойный голос капитана. — Из кают-компании слышалась стрельба. Было возгорание на шлюпке.

— Это мне известно. Обстановка в рубке?

— Здесь все нормально. Со мной Грубер, мы оба тяжело вооружены, рубка наглухо закрыта изнутри. Что за чертовщина происходит на судне?

— Пендергаст вывел из строя Вика Клемпера и Бергера. Я послал Сцелла с Хаммаром проверить кают-компанию, и теперь с ними нет связи. Будь настороже!

— Есть, сэр!

— Держись на курсе, ожидай приказа.

Эстерхази пристально посмотрел на Фальконера. Тонкое, с резкими чертами лицо немца оставалось совершенно спокойным.

— Ваш хороший знакомец, похоже, предугадывает каждый наш шаг. Как ему удается?

— Он — дьявол, — кратко ответил Эстерхази.

Фальконер прищурился. Казалось, сейчас он скажет, что-то злое и презрительное, но вместо этого он отвернулся и сказал в микрофон:

— Бауман?

— Бауман на связи!

— Где находишься?

— Верхний ВИП-салон. С Эберштарком.

— Клемпер выбыл. Командуешь теперь ты. Идите к Насту на верхнюю палубу. Ты поднимайся по трапу на юте, Эберштарк — по главному трапу. Если цель наверху, накройте перекрестным огнем. Передвигайтесь с максимальной осторожностью! Если его не обнаружите, прочешите верхнюю и прочие палубы с носа до кормы. Забудьте о приказе взять живым. Стреляйте на поражение!

— Да, сэр! Стрелять на поражение.

— Циммерман и Шульц, займите позиции на главной палубе, чтобы перехватить спускающихся по обоим трапам. Если клиента не подстрелят на верхней палубе, он вынужден будет спуститься, а там его достанете вы.

— Так точно, сэр!

Эстерхази мерял шагами моторный отсек, лихорадочно соображая. План Фальконера казался отличным. Как может Пендергаст — даже Пендергаст! — избегнуть пяти вооруженных автоматическим оружием людей, заходящих с двух сторон, на тесном судне?

Он посмотрел на немца, спокойно разговаривающего по рации. С ужасом вспомнил возбуждение и наслаждение в его глазах, удовольствие от мучений несчастного журналиста. Впервые Эстерхази видел, чтобы Фальконер по-настоящему радовался. Он вспомнил, какими стали глаза немца, говорившего о поимке Пендергаста живьем, — в них сверкало хищное, жадное предчувствие запретного наслаждения. Взгляд проснувшейся жажды.

Несмотря на исходящее от дизеля тепло, Эстерхази пробрало холодом. А ведь даже после смерти Пендергаста проблемы с «Ковенантом» не разрешатся. Напротив, они начнутся всерьез.

Какая же это огромная ошибка — запланировать ловушку на «Фергельтунге»! Теперь и сам Эстерхази целиком во власти «Ковенанта».