Скованные одной цепью - Харлан Кобен

Два часа спустя они прибыли в маленький аэропорт острова Адиона, где их ждал «боинг» Уина. У трапа их приветствовала Ми в кричаще-красной, соблазнительной, увенчанной плоской шляпкой-таблеткой униформе стюардессы.

— Добро пожаловать на борт, — заученно произнесла она. — Осторожно, ступеньки. Добро пожаловать на борт, осторожно.

Лекс первым тяжело поднялся по трапу. Он постепенно трезвел, но выглядел от этого не лучше. За ним проследовала няня с младенцем на руках. Оставались Майрон, Уин и все еще покачивающийся из стороны в сторону Эван Крисп. Его руки были связаны за спиной несколькими слоями скотча. Уин знал, что кое-кому удается избавиться от подобных «наручников». Попадаются и такие, хотя их единицы, что могут избавиться от двойного или тройного слоя, особенно когда более широким скотчем схвачены предплечья и грудь. Так что на всякий случай Уин поддерживал края скотча дулом пистолета. Пусть Крисп рискует — он, Уин, не может себе этого позволить.

Майрон обернулся и посмотрел на Уина.

— Минуту, — сказал тот.

Ми подошла к двери и коротко кивнула.

— Ладно, двинулись, — сказал Уин.

Майрон шел впереди, волоча за собой Криспа, Уин замыкал шествие, подталкивая его вперед. Чуть раньше Майрону уже пришлось тащить на себе бесчувственного Криспа, но сейчас к этому типу начало возвращаться сознание.

Уин купил свой роскошный авиалайнер у некогда знаменитого исполнителя рэпа, который, подобно многим звездам, лидировавшим одно время в рейтингах самых популярных исполнителей, вышел в тираж и был вынужден расстаться с плодами своей славы. В главном пассажирском салоне стояли массивные откидывающиеся кожаные кресла, мягкий ковер на полу, телевизор с широким экраном, стены отделаны деревом. Помимо того, на борту были отдельная столовая и, в хвостовой части, спальня. Лекса и няню с младенцем поместили в столовой. Уин и Майрон предпочитали, чтобы они летели отдельно от Криспа.

Эвана усадили в кресло. Уин не стал его развязывать. Крисп помаргивал, все еще находясь под действием транквилизатора. Уин воспользовался водным раствором эторфина — седативом, которым обычно пользуются для усыпления слонов. Для человека же он в принципе смертельно опасен. В кино седативы оказывают мгновенное воздействие. Но в жизни на это полагаться нельзя.

В конце концов Крисп оказался не так уж неуязвим. Неуязвимых вообще нет. Как метафорически выразился Герман Эйк, никто — включая Майрона и Уина — не пуленепроницаем. На самом-то деле, когда убирают лучших, происходит это обычно очень просто. На крышу твоего дома падает бомба, и не важно, насколько ты хорош в рукопашном бою, — ты мертв.

От Билли, охранника, Уин узнал, каким путем Крисп ходит к дому Уайра, и выбрал идеальную позицию. При нем было два пистолета — один заряжен пулями, другой эторфином. Действовал он мгновенно. Вытянув руку с настоящим пистолетом, Уин выстрелил из другого, и, пока Крисп не вырубился окончательно, не двинулся с места.

Уин и Майрон сели рядом, через два ряда от Криспа. Ми, как и положено профессиональной стюардессе, исполнила весь ритуал — последовательно показала, как пользоваться привязными ремнями, кислородными масками, спасательными поясами. Уин наблюдал за ней с обычной сладострастной усмешкой.

— А ну-ка покажи еще раз, как надувать эти пояса, — сказал он.

Уин есть Уин.

Взлет получился таким гладким, что даже у звукозаписывающей компании «Мотаун» не было бы претензий. Майрон позвонил Эсперансе. Услышав, что отца снова положили в хирургическое отделение, он закрыл глаза и просто попробовал вздохнуть поглубже. Нужно настроиться на позитив. Отцу обеспечен наилучший медицинский уход. И если можно сделать что-то еще, так это найти Брэда.

— Что-нибудь про «Пристанище Абеоны» нарыла? — спросил он.

— Ничего. Такое ощущение, что его просто не существует.

Майрон отключился и заговорил с Уином о том, что им удалось узнать и что из этого следует.

— Лекс мне ответил с самого начала, — сказал он. — Секреты есть у всех супружеских пар.