Избалованные смертью - Нора Робертс

— Машина дает ему прикрытие, и ничего во внешности не надо менять, — добавила Пибоди.

— И у него было чудесное безопасное место, где он мог скрыться. Всего в пяти-шести минутах ходьбы отсюда.

— Нью-йоркский дом Дадли, — догадалась Пибоди.

— Именно. Робот на угнанной машине привез его сюда. Он знает, что жертва занята в кухне, в крайнем случае отдыхает в саду. Мориарти предстояло всего лишь пройти через дом в кухню. Если жертва в кухне, надо просто выманить его в сад. Если он в саду — а так оно и было, он вышел покурить, — Мориарти выходит и просит его встать вон у того дерева. И таранит его гарпуном. Прячет устройство в чехол, берет вино, уходит, и робот отвозит его обратно. Убийство заняло пять-десять минут, не больше, с той минуты, как он проехал в ворота.

Ева в последний раз обошла кухню.

— Мне нужно точно установить время, а потом мы узнаем, где был Мориарти вчера вечером. Неужели им хватило наглости обеспечить алиби друг другу? Поехали, навестим Дадли.

— Он связан с хозяевами дома, — заметила Пибоди. — Значит, согласно схеме у него есть алиби.

— Правильно. И я хочу знать, что это за алиби. Но первым делом я хочу связаться с хозяевами дома. Мы должны знать, что не они нанимали убитого. У Делафлота наверняка есть ассистент или секретарь. Свяжись с ними, узнай, как там у них все организовано. Как его нанимали, как договаривались, как он перемещался. И продукты, все эти заготовки. Он привез все с собой? Если так, где он покупал продукты? Главное, отследи вино. Это будет ключевая улика.

— И что потом? — спросила Пибоди.

— Потом? Потом мы все, что добудем, свяжем воедино. — Ева чувствовала, как закипает гнев в груди, и превратила его в решимость. — Мы устроим им спектакль, Пибоди, потому что мы должны убедить Уитни, прокурора и всех остальных, кого надо убедить, выдать нам ордера. Я хочу разобрать на атомы все дома, офисы, игровые площадки, клубные кабинеты и съемные квартиры этих подонков.

Может, это было мелко с ее стороны, может, суетно и даже низко, и уж, безусловно, это не имело никакого отношения к делу, но Ева ощутила холодное удовлетворение, увидев, что дом Дадли в подметки не годится дому Рорка. Дом Рорка мог бы дом Дадли проглотить, выплюнуть и даже не заметить.

И это при том, что дом был вполне внушительный. Судя по виду, до Городских войн это был небольшой отель. Его перестроили и превратили в мини-поместье, нарочито модерновое и показушное на Евин вкус.

Правда, она честно признавала, что вкус у нее появился совсем недавно, за последние год-два.

Окна, покрытые серебряной амальгамой для защиты от нескромных взглядов извне, отражали город, над которым Дадли мог посмеиваться, скрываясь за стеклом. Он предпочел каменные скульптуры растениям по обеим сторонам входа.

«Может, кто-то и называет это высоким искусством, — подумала Ева. — Но уж точно не я».

Система безопасности провела ее через все этапы проверки, после чего женщина с пышными формами в облегающем красном форменном костюме открыла дверь.

— Лейтенант Даллас, детектив Пибоди, мистер Дадли выйдет через несколько минут. Он просит извинить его за то, что заставляет вас ждать. У него вчера допоздна были гости.

Она провела их через просторный холл, отделанный в серебристых и красных тонах с вкраплениями черного, в огромную гостиную, на стенах которой глянцевый белый цвет перемежался с лакированным черным, а пол представлял собой просто шахматную доску.

Мебели, яркой, полированной и блестящей, как драгоценности, было слишком много. Ева подумала, что, если она проведет в этой комнате минут двадцать, у нее определенно разболится голова.

— Подождите, пожалуйста, здесь. Я уже заказала кофе. Мистер Дадли присоединится к вам в самом скором времени.

— Так у него вчера была вечеринка?

— Да. — Женщина ослепительно улыбнулась. Зубы у нее были белее белого. — Вечеринка в саду. Вчера была такая чудесная погода. Последние гости ушли около четырех утра.

— Некоторые люди просто не понимают, когда надо уйти, — сочувственно кивнула Ева.

Красная Униформа рассмеялась, сверкая зубами.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, но мистер Дадли был не против, я уверена. Мистер Мориарти — его самый дорогой друг.

Ева ответила ухмылкой.

— Держу пари.

— Пойду взгляну, как там ваш кофе.

Ева кивнула, не давая Пибоди открыть рот.

— Я сама спала прошлой ночью не больше двух часов, — заговорила она и отошла к окну, не скрывая зевоты. — И чего этому садовнику дома не сиделось? Мог бы прийти на работу попозже. Все равно этому французскому покойнику спешить уже некуда.

— Я же тебе так и не успела рассказать, что творилось в метро этим утром, — с ходу подхватила Пибоди. — Там у них был какой-то сбой, мне пришлось сойти на предыдущей станции и пилить пешком до самого места преступления.

— Как выдастся паршивый денек, так обязательно с утра пораньше. Пресса, конечно, накинется на это дело, и наш майор захочет бросить им кость.

— Слава богу, пресса пока не связала первые два. Может, они не допрут?

— Нам пока везет. Такое везенье долгим не бывает.

Другая женщина, помоложе, но тоже пышнотелая и тоже в красной униформе, вкатила столик на колесиках, на котором был сервирован кофе и стояло серебряное блюдо с булочками.

— Прошу вас, угощайтесь. Могу я вам еще что-нибудь предложить?

— Нет, спасибо, все чудесно.

— Обязательно попробуйте булочки. Селия их только что испекла.

Когда вторая красавица в красной униформе выскользнула за дверь, Ева скептически оглядела блюдо.

— Я так понимаю, Селию на вечеринку не позвали.

— А я съем булочку, — решила Пибоди. — У меня была энергичная утренняя прогулка.

Но в ту самую минуту, как она выбрала себе булочку, в гостиную вошел Дадли.

Глаза у него блестели. Блестели, по мнению Евы, подозрительно ярко. Такой блеск в глазах бывает после приличной дозы запрещенной химической дряни. На этот раз он был в свободной домашней одежде богатого человека. А на ногах у него были те самые дорогие мокасины.

— Какая приятная неожиданность с утра пораньше! — Дадли одарил их лучезарной улыбкой. — Надеюсь, вы пришли сказать, что нашли убийцу водителя лимузина.

— К сожалению, нет.

— Гм. Ну что ж… я полагаю, такое дело требует времени. — Дадли налил себе кофе, добавил в чашку три аккуратных кусочка темного тростникового сахара и расположился в кресле напротив. — Чем же я могу помочь вам, дамы?

— Сожалею, что пришлось потревожить вас в столь ранний час, — начала Ева, — да еще после, как нам сказали, бессонной ночи.

— Дивная была вечеринка. По правде говоря, сегодня я чувствую прилив бодрости. Такие вечеринки с друзьями придают мне сил.