Избалованные смертью - Нора Робертс

— Ты не можешь держать меня здесь.

Ева наклонилась к самому его лицу:

— Еще как могу.

— Соренсон, кусок дерьма, сделай что-нибудь!

— Лейтенант, могу я поговорить с вами за дверью?

— Я с места не сдвинусь. — Чтобы это продемонстрировать, Ева откинулась на спинку стула и скрестила ноги. — Почему бы тебе не пойти на сделку со мной, Винни? Ведь план был именно таков. Но Слай все испортил, он не умер. Можно сказать, нагадил тебе. Он неудачник. Впрочем, ты тоже неудачник. Господи, да на тебя взглянуть невозможно без смеха. Я вас обоих побила, а ведь еще недели не прошло. Пожалуй, мне положен приз победителя. — Ева вытащила из коробки бутылку шампанского. — Шикарное французское вино. Особый урожай, нумеровано и подписано. И зарегистрировано в журнале Делафлота: взято и доставлено к ужину в доме Симпсон. А нашли мы его знаешь где? В твоем винном погребе. Этот Делафлот, конечно, не имел права обжиматься в постели с твоей мамашей. Да кто он такой? Псевдофранцуз, выскочка!

— А ну, заткнись!

— У меня еще много чего есть. Очень много. Так много, что меня просто удивляет, как вам, двоим идиотам, удалось девять месяцев продержаться на плаву. Что скажет судья из Полицейского департамента Нью-Йорка? — Ева сделала приглашающий жест Пибоди.

— Судья дает им пять и восемь десятых очка из десяти. Но это за изобретательность, — пояснила Пибоди. — За технику исполнения оценка ниже: четыре и шесть десятых.

— Ну что ж, это справедливо. Но ведь было весело, правда, Винни? До того весело, что ты это делал из любви к искусству, а не ради выигрыша. Ты это любил не меньше, чем свою дрянь — всю эту химию. А что это за жизнь, если и погудеть не дают?

— Довольно, лейтенант. — Соренсон поднялся со стула. — Мы закончим этот допрос прямо сейчас.

— Я здесь не останусь, в камеру не пойду. Ты, сволочь, кретин, делай, за что тебе деньги платят! Я хочу домой. И пусть эта сука получит по заслугам!

— Что, приперло, Винни? — Ева сочувственно покачала головой и взглянула на часы. — Да, уже изрядно времени прошло. Домой ты больше не попадешь никогда, Винни, но даже если бы чудом ты туда попал, все равно не нашел бы своих заначек. Мы их все конфисковали.

Дадли вскочил на ноги, наотмашь ударил Рыжую, пытавшуюся его удержать и успокоить, да так, что она слетела со стула.

— Не смей дотрагиваться до меня! Что ты о себе возомнила?! Кто ты и кто я?! Я тебе плачу, я тебя нанял, купил с потрохами.

— Ты купил с потрохами всех этих людей. — Ева указала на разбросанные по столу фотографии. — Ты заплатил им и считал, что имеешь полное право убить их ради собственного развлечения.

— Это ты верно заметила. Мы имели полное право. Они — ничто, такие же роботы. — Дадли широким жестом смел фотографии на пол. — Кто заплачет, если робот сломается? А ты? Да ты всего лишь шлюха наглого выскочки, которую он взял напрокат. Надо было сразу тебя убить, в первую очередь.

— Ну что ж, логично. Но на этот самолет ты уже опоздал.

— Уинстон, не говори больше ни слова. Ты меня слышишь? Ни слова больше!

— Будешь слушать своего наемного слугу, Винни? — Ева подпустила сарказма в голос. — Он будет тебе говорить, что делать, чего не делать?

— Никто не говорит мне, что я должен делать. Я ухожу отсюда, и я тебя уничтожу. Думаешь, никто тебя не достанет, потому что ты вышла замуж за деньги? У меня есть имя, у меня есть влияние, связи. Да я тебя одним словом раздавлю.

— Каким словом? Каким словом, Винни? Мне одного слова мало, мне нужно несколько. Вот они: Уинстон Дадли Четвертый, в дополнение к уже указанным обвинениям против вас вы настоящим обвиняетесь в убийстве и заговоре с целью убийства по пяти дополнительным эпизодам, а именно: Мелли Бристоу…

Пока Ева продолжала скорбное перечисление имен и обвинений, Пибоди у нее за спиной распахнула двери двум конвоирам. Поскольку один раз она ему уже врезала, Ева стремительно отклонилась в сторону, когда Дадли бросился на нее, и предоставила конвою его усмирять.

— Лейтенант! — бросился вслед за ней Соренсон. — Совершенно очевидно, что мой клиент эмоционально и психически неуравновешен, возможно, страдает от последствий злоупотребления наркотиками. Я…

— Обсудите это с прокурором. Я свою работу сделала.

Ева бросила это через плечо, не останавливаясь. Когда она проходила мимо зоны наблюдения, оттуда вышел Рорк и двинулся вперед с ней в ногу.

— Совсем неплохо, лейтенант. Совсем неплохо для шлюхи, взятой напрокат.

— Приятный комплимент из уст наглого выскочки.

— Какая же мы с тобой прекрасная пара! — Рорк взял ее за руку. — Готова к выходным?

— Хорошо, что напомнил. Мне нужен лимонный торт с меренгами и пирог с клубникой.

— Надо же, какая ты жадная!

— Слушай, ну иногда же можно немного себя побаловать? — Ева повернула к комнате совещаний. — Мне надо тридцать минут, не больше, чтобы разобраться с бумагами. И завтра с утра пораньше прихвачу пару часов с Мориарти.

Рорк лишь кивнул, продолжая держать ее за руку, пока они вместе смотрели на доску.

— Фотографий больше не будет, — сказал он тихо. — Только не сегодня.

— Да, не сегодня.

«Он понимает, — думала Ева, — что мне нужно убедиться в этом. Он понимает, как понимаю и я, что будут другие лица. В другие дни, другие ночи. Но не сегодня».

Ева повернулась к нему, обняла, положила голову ему на плечо и перевела дух.

«Он прав. Мы с ним — прекрасная пара».