Блондинка в озере. Сестричка. Долгое прощание. Обратный ход - Реймонд Чандлер

— Можете назвать человеком, который хочет помочь человеку, не желающему втягивать в беду человека.

— А как я могу назвать этого благодетеля?

Джозеф П.Змей собрал пять сотенных бумажек, аккуратно сложил их, выровнял и снова придвинул ко мне.

— Можете назвать его человеком, который скорее потратит деньги, чем прольет кровь, — сказал он. — Но вполне может и пролить кровь, если решит, что ничего другого не остается.

— Как он обращается с пешней? — спросил я. — Как скверно он обращается с пистолетом, я представляю.

Здоровяк закусил нижнюю губу, потом стал легонько покусывать ее изнутри, словно жующая жвачку корова.

— Речь не о пешнях, — наконец произнес он. — А лишь о том, что вы можете сделать неверный шаг и тем самым причинить себе уйму неприятностей.

Ну а если вы не будете делать никаких шагов, спокойная жизнь и деньги вам обеспечены.

— Кто та блондинка? — спросил я.

Здоровяк задумался, потом кивнул.

— Видно, вы уже слишком глубоко залезли в это дело, — вздохнул он. — Может, нам уже поздновато договариваться.

Секунду спустя он подался вперед и мягко сказал:

— Ладно. Я поговорю с шефом и узнаю, как далеко он готов пойти. Может, еще сможем договориться. Все остается как есть, пока я не дам о себе знать. Идет?

Я не возражал. Змей оперся ладонями о стол и очень медленно поднялся, глядя на пистолет, который я двигал туда-сюда по столу.

— Деньги остаются у вас, — сказал он. — Пошли, Алфред.

И грузно зашагал к выходу.

Алфред покосился на него, потом внезапно перевел взгляд на деньги.

Пистолет будто по волшебству оказался в его тонкой правой руке.

Молниеносно, словно угорь, он метнулся к столу. Наведя пистолет на меня, левой рукой потянулся к деньгам, которые тут же скрылись в его кармане. Он спокойно, холодно-бессмысленно улыбнулся мне и пошел к двери, возможно, не отдавая себе отчета в том, что у меня тоже был пистолет.

— Идем, Алфред, — уже из коридора резко позвал здоровяк. Алфред юркнул в дверь и скрылся.

По коридору прозвучали шаги, открылась и закрылась наружная дверь, потом настала тишина. Я сидел и обдумывал происшедшее, пытаясь понять, что это: совершенный идиотизм или новый способ запугивания.

Через пять минут зазвонил телефон. Хриплый голос добродушно произнес:

— Да, кстати, мистер Марлоу, вы, наверное, знаете Шерри Бэллоу?

— Не знаю.

— "Шеридан Бэллоу инкорпорейтед". Влиятельный агент. Вам бы надо как-нибудь повидать его.

С минуту я молча держал трубку. Потом спросил:

— Он ее агент?

— Возможно, — ответил Джозеф П.Змей и сделал паузу. — Думаю, вы понимаете, мистер Марлоу, что мы играем эпизодические роли. И только.

Эпизодические. Кое-кто хотел немного разузнать о вас. Мы решили, что это самый простой способ. Теперь я в этом не уверен.

Я промолчал. Он повесил трубку. И почти сразу же телефон зазвонил снова.

Обольстительный голос произнес:

— Я тебе не очень понравилась, так, амиго?

— Понравилась, конечно. Только отвяжитесь.

— Я дома, в Шато-Берси. И совсем одна.

— Обратитесь в бюро по найму спутников.

— Ну пожалуйста. Не нужно так говорить. Дело очень важное.

— Еще бы. Только на меня не рассчитывайте.

— Эта стерва... Что она говорит обо мне? — прошипела мисс Гонсалес.

— Ничего. Кстати, она могла бы назвать вас тихуанской шлюхой в галифе.

Как бы вы отнеслись к этому?

В ответ она рассмеялась. Серебряный смех не прекращался довольно долго.

— Ты вечно остришь, да? Но, видишь ли, тогда я не знала, что ты детектив. Это имеет очень большое значение.

Я мог бы сказать ей, как она ошибается. Но сказал только:

— Мисс Гонсалес, вы что-то говорили о деле. Какое это дело, если, конечно, вы не шутите?

— Тебе хотелось бы заработать кучу денег? Большую кучу?

— Имеется в виду, не подставляя себя под выстрелы?

В трубке послышался вздох.

— Си <да (исп.)>, — задумчиво сказала моя собеседница. — Однако нужно учитывать и эту возможность. Но ты такой смелый, такой сильный, такой...

— Мисс Гонсалес, в девять утра я буду на месте. И стану гораздо смелее.

А теперь, если позволите...

— У тебя встреча с женщиной? Она красивая? Красивее меня?

— О господи, — сказал я. — Неужели вы больше ни о чем не можете думать?

— Иди ты к черту, дорогой, — сказала она и повесила трубку.

Я погасил свет и вышел, а идя по коридору, встретил человека, разглядывающего номера комнат. В руке он держал заказное письмо, так что пришлось вернуться, чтобы спрятать его в сейф. Пока я возился с замком, зазвонил телефон.

Я не стал отвечать. День и без того был нелегким, хватит. Пропади все пропадом. Появись здесь царица Савская в прозрачной пижаме — или без оной, — от усталости я бы и бровью не повел. Голова казалась тяжелой, словно ведро мокрого песка.

Когда я подошел к двери, телефон все еще звонил. И я вернулся. Инстинкт пересилил усталость. Я поднял трубку.

Щебечущий голосок Орфамэй Квест произнес:

— О, мистер Марлоу, я так долго пыталась дозвониться до вас. Я очень расстроена. У меня...

— Утром, — сказал я. — Контора закрыта.

— Пожалуйста, мистер Марлоу... ну подумаешь, на миг вышла из себя...

— Утром.

— Но мне нужно видеть вас. — Голосок поднялся почти до крика. — Это очень важно.

— Угу.

Она шмыгнула носом.

— Вы... вы меня поцеловали.

— Я потом целовался еще не так.

К черту ее. К черту всех женщин.

— У меня есть вести от Оррина, — сказала Орфамэй.

На миг я опешил, потом рассмеялся.

— Вы хорошенькая лгунья. До свидания.

— Нет, правда. Он звонил мне. Сюда, где я нахожусь.

— Отлично, — сказал я. — В таком случае детектив вам совершенно не нужен. А если и нужен, то в семье у вас есть свой, получше меня. Я даже не сумел выяснить, где вы остановились.

Наступила краткая пауза. Все-таки Орфамэй вынуждала меня не обрывать разговор. Не вешать трубку. Тут надо отдать ей должное.

— Я написала ему, где остановлюсь, — наконец сказала она.

— Угу, только письма он не получил, потому что съехал, не оставив нового адреса. Помните? Сделайте еще одну попытку, когда я не буду таким усталым. Доброй ночи, мисс Квест. И мне теперь незачем знать, где вы остановились. Я не работаю на вас.