Шаги в темноте. Убийство Адама Пенхаллоу - Джорджетт Хейер

По существу, хозяином конторы являлся мистер Гастингс, к которому и провели Фейт после недолгого ожидания в приемной в обществе пообтрепавшегося клерка и всклокоченного юнца с не по годам потухшим взором.

Клиффорд Гастингс был одного возраста со своим кузеном Рэймондом, но благодаря круглому румяному лицу выглядел моложе. Он был не похож на свою мать, и, кроме любви к охоте и слабости к хорошеньким женщинам, ничем не походил на своих родственников.

Когда Фейт вошла, он поднялся из-за заваленного бумагами стола с целой коллекцией ручек, чернильниц, пресс-папье, перочисток и карандашей и шагнул ей навстречу, чтобы пожать руку. Он был на редкость доброжелателен и всегда оказывал родственникам самый дружеский прием.

– Привет, Фейт! Какой приятный сюрприз! Как дела, дорогая? Как там дядя Адам? А моя матушка? Надеюсь, она в добром здравии? Садитесь и рассказывайте все новости!

Не желая терять время на пустой обмен любезностями, Фейт немедленно перешла к делу.

– Клиф, умоляю, помоги мне!

Он вернулся за свой стол. По его лицу пробежала тень беспокойства. Несмотря на всю свою доброту, Клиф, как и все его близкие, предпочитал держаться подальше от чужих несчастий. Однако, сложив руки на пресс-папье, он бодро заявил:

– Какой вопрос, я сделаю все, что в моих силах! А что случилось?

Фейт выпрямилась на стуле, нервно теребя сумочку.

– Это касается Клэя, – чуть слышно произнесла она.

Лицо Клифа посерьезнело. Он стал рассеянно переставлять предметы на столе.

– Ах Клэя! Да, конечно! Кстати, дядюшка Адам посылал за мной пару дней назад, чтобы потолковать о нем.

– Знаю, – кивнула она. – Он сообщил мне сегодня. Клиф, прошу тебя, не бери его. Скажи, что ты не согласен!

Клиф понял, что ему предстоит неприятный разговор.

– Да, но, видите ли, Фейт…

– Адам, вероятно, будет платить за него, но для тебя это так мало значит! Я не в курсе, как это делается, но…

– Его отдадут ко мне в обучение по контракту, – начал объяснять Клиф, стараясь уйти в сторону от главной темы беседы. – И я не сомневаюсь, что он…

– Клэй терпеть не может данное занятие! – воскликнула Фейт. – Адам никогда не любил Клэя и затеял все это, чтобы лишний раз досадить мне! Клэй хочет стать писателем!

– Но что же ему помешает, раз у него есть способности? Пусть сочиняет в свободное от работы время.

– Нет, ты не понимаешь! Сидеть в душной конторе, корпя над ужасными делами! Да это просто погубит мальчика. Подобное не для него.

Клиф растерялся. Он был на двадцать лет старше Клэя и плохо знал его, однако не мог предположить, что тот настолько горяч, что его нельзя держать в закрытом помещении. Он попытался робко возразить:

– Здесь не так уж плохо! Гораздо лучше, чем в Лондоне. Для сельского парня тяжеловато жить целый год в городе. Посмотрите на меня! Я не так свободен, как мои кузены, но все же нахожу время, чтобы поохотиться и поудить рыбу. Кроме того…

– Клэй не интересуется спортом. Ему нравится жить в Лондоне. Он артистическая натура и не вынесет, если его прикуют к конторке!

Клиффорд и сам чувствовал, что подобный молодой человек вряд ли будет полезен фирме «Блейзи, Блейзи, Гастингс и Уэмберли», но виду не подал, ограничившись кратким замечанием:

– Да, понимаю.

– Я вообще не хочу, чтобы он стал стряпчим, – продолжила Фейт. – Или даже адвокатом. Во-первых, это не его призвание, а во-вторых, я не потерплю, чтобы мой сын защищал преступников.

Такое странное представление о юристах озадачило Клиффорда, но поскольку Клэя не собирались готовить к карьере судебного адвоката, вряд ли следовало терять время, выводя из заблуждения его мать, чисто по-женски считавшую, будто адвокаты лишь вызволяют из-за решетки кровавых злодеев. Ведь адвокаты занимаются не только криминальным миром и не выносят решения о виновности своих подзащитных. Однако все эти соображения он оставил при себе, заметив:

– Данная работа вовсе не так плоха. В любом случае дядя Адам…

– Адам только и думает, чтобы сделать мне больно! – истерически воскликнула Фейт, заставив Клиффорда беспокойно заерзать на стуле. – Сегодня утром я с ним говорила и наслушалась такого, что просто невозможно передать. Иногда мне кажется, будто он потерял разум! Адам сказал, что договорился с тобой, и я решила, что ты моя последняя надежда. Теперь ты знаешь, что Клэй не хочет быть адвокатом, так зачем тебе брать его к себе? В конце концов, ты от Адама никак не зависишь! Если откажешься, он тебе ничего не сможет сделать, лишь позлится немного, и все.

Клиффорд постучал по крышке чернильницы. Лицо его омрачилось. После всего услышанного у него пропало всякое желание брать Клэя к себе в контору, однако он не мог отказать дяде, и на то имелись веские причины. Но как объяснить Фейт, что, несмотря на всю его любовь к овдовевшей матери, он будет отнюдь не в восторге, если Клару выставят из Тревеллина и она окажется у него на шее, поскольку ее собственные средства крайне незначительны. Сам Клиффорд был любящим и почтительным сыном, но он был женат на даме, которая не потерпит в своем доме столь эксцентричную особу, как ее свекровь. К тому же им пришлось бы ограничить себя в расходах, чтобы содержать Клару. А ведь сейчас не лучшие времена, да и три подрастающие дочери – двенадцати, десяти и семи лет – требуют достойного воспитания, которое просто невозможно без дорогостоящих уроков верховой езды, танцев и музыки. Отец Клиффорда умер, когда тот еще учился в школе, и его матери пришлось вернуться в отчий дом, где она ни в чем не нуждалась. Все каникулы Клиф проводил в Тревеллине, и своим теперешним положением в солидной адвокатской конторе тоже обязан дяде. Уже одно это обстоятельство взывало к его чувству благодарности, а нежелание увеличивать число домочадцев укрепляло в принятом решении. Клиффорд уже пожалел, что принял у себя Фейт. Он не представлял, как говорить с ней на столь деликатную тему без риска прослыть черствым и неблагодарным сыном.

Покашляв, он начал выводить узоры на промокашке.

– Послушайте, Фейт, ведь Клэй должен чем-то заниматься! Если он будет работать у меня, то сможет жить дома. Разве вам этого не хочется?

Ее глаза наполнились слезами.

– Только не в такой обстановке! Он терпеть не может этот дом. С отцом они не ладят, а сводные братья приводят его в ужас. Те не способны понять, что существуют более чувствительные натуры, чем они сами. Всю жизнь я страдала от их грубости и не допущу, чтобы Клэя принесли в жертву.

Разговор перешел на возвышенные материи, в которых Клифф, человек вполне земной, разбирался слабо. Он примирительно произнес:

– Хорошо, пусть попробует, а если ему не понравится, найдем ему другое занятие.

– Плохо же ты знаешь Адама, если думаешь, что он его отпустит! – воскликнула Фейт.

– Ну, всякое может случиться. Не нужно заранее расстраиваться…