Два гения и одно злодейство - Лариса Соболева

Лина попала в больницу с тяжелым нервным срывом. Марк поначалу тоже находился в состоянии шока, ничего не соображал. Пообещал крупное вознаграждение за поимку негодяев, расстрелявших машину. Завели уголовное дело. Подозрение пало на конкурента отца, однако вскоре наступило прояснение. Конкурент пришел в офис, бросил на стол несколько дорогих ювелирных вещиц:

– Узнаешь?

А что там узнавать! Эти драгоценные украшения с крупными бриллиантами принадлежали Лине.

– Жена твоего отца заказала его и расплатилась вот этим, – тем временем объяснил нежданный гость то, что и так стало ясно. – Мне нет резона числиться в подозреваемых, поэтому я провел собственное расследование. Киллер сдал мне вашу Лину.

– Я хочу от него это услышать, – сказал Марк, все же ему не верилось, что Лина дошла до такого.

– Извини, но такие признания трудно достаются. К сожалению, парень мертв… но запись его признания ты можешь послушать, а вот и его фотографии.

Марк выслушал запись, рассматривая снимки с истерзанным трупом. То, что сделала Лина, не укладывалось в голове. Однако против нее были неоспоримые факты, мирно сияющие на столе. А когда вскрыли завещание, оказалось, что Марка в нем не было. Вот и мотив.

Лину уже выписали из больницы, но была она в плохом состоянии – вялая и апатичная, поэтому присматривала за ней Сима. Он приехал в особняк и приступил к допросу:

– Ты знала, когда звонила мне, что в отца будут стрелять?

Она подняла на него безразличные глаза, чуть слышно произнесла:

– Это ты виноват. Из-за тебя все…

Тут уж он взорвался:

– Убирайся, чтоб я тебя никогда не видел, если не хочешь сесть в тюрьму.

Поскольку Лина не отреагировала, Марк ударил ее так, что она слетела с дивана, грохнувшись на пол. Однако спокойно поднялась, села на прежнее место, поджав под себя ноги, и сказала ровным, уверенным тоном:

– Это мой дом, никуда не пойду из него. Ты из-за наследства, которое твой отец оставил мне, хочешь засадить меня в тюрьму. Не выйдет. У меня есть против тебя кое-что… Знай, в тюрьму сяду только с тобой.

От искушения удавить Лину на месте удержала Сима, увела в свою комнату, утешала, как могла. Но какие слова способны перечеркнуть боль, обиду, вину? Как заглушить ненависть? Однако тетка Сима смогла отговорить от глупого шага:

– Я, Марк, необразованная, а все ж меня послушай. Хорошо, убьешь ее, так ей и надо, сучке. А дальше что? Сядешь? Зачем это тебе?

– Тогда ее посажу, – в запале сказал он.

– Это хоть справедливо. А только, Марк, погляди на нее, она ж все на тебя свалит. Слышал, что сказала? Расскажет, что ты с ней… когда отца не было. Она ж хитрая гадина, найдет доказательства. И выйдет, что ты Платона… или сговор у вас. Не пори горячку, я тебе как мать советую. Отца и девочку не вернешь, а тебе жить. Ишь, как Платона окрутила – ей все досталось. А ты отдашь, да? Ума не хватает забрать свое? У нее-то хватило. Ух, гадюка, чтоб ей сгинуть!

Марк не знал, что Лина просто-напросто блефовала. Но, беря в расчет ее изворотливость, согласился с теткой Симой, что вдовы отца и бывшей любовницы стоило поостеречься. Не хватало загудеть на нары!

– Ладно, я найду способ… – пообещал себе Марк. – Старая, останешься здесь.

– С этой ведьмой?!

– Ненадолго. Я прошу тебя помочь мне.

Спасала только работа. Дело об убийстве отца, двухлетней девочки и водителя заглохло, так как на след убийц не напали. Марк не настаивал на следствии, убийца ему был известен, он больше думал, как поступить с Линой. А она тоже постепенно возвращалась к нормальной жизни, стала интересоваться делами, ведь должна была скоро стать полноправной хозяйкой предприятий. Это ее отвлекало от мрачных мыслей, а Марка бесило. Он мужественно держал себя в руках, разговаривал с ней подчеркнуто вежливо, объяснял азы бизнеса. В какой-то момент Лина почувствовала, что все можно вернуть, ведь жизнь без Марка была неполной, и однажды полюбопытствовала:

– Как ты справляешься без Симы?

– Она приезжает ко мне.

– Сима меня ненавидит, я знаю. Марк, я давно хотела сказать… не считай меня виноватой в смерти отца. Ведь погибла и наша с тобой дочь… Неужели ты думаешь, что я способна была их убить?

– Нет, не думаю, – соврал он, возблагодарив бога, что не выложил ей все факты, ставшие известными ему, не бросил в лицо бриллианты, которые хранились у него дома.

– Знаешь, Марк, я считаю несправедливым завещание твоего отца. (Он поднял вверх брови.) Да, да. И какая из меня бизнесменша? Смех один. Работай сам, я мешать не буду, а прибыль давай делить пополам. Как ты на это смотришь?

– Положительно, – снова соврал он, а внутри его обожгло: пополам! Каково? Он, значит, пашет, как папа Карло, а Лина делит пополам. А однажды ей делить не захочется, пошлет она Марка далеко-далеко…

– Да, и переезжай в особняк, – после паузы предложила Лина, – это же и твой дом. Не бойся, приставать не стану.

Переселился в особняк в тот же день, а ночью переспал с ней по собственной инициативе. К Лине вернулось счастье, которое, казалось, всегда будет с ней.

В дальнейшем события разворачивались четко по сценарию Марка. Они расписались без торжеств, Лина наивно полагала, что он осознал вину, теперь исправляет ошибку. После пережитых событий реакции ее были неадекватны, чем и воспользовался впоследствии Марк. На одном банкете он спровоцировал ее на скандал, целуясь с красивой девушкой. Лина была вне себя от бешенства, запустила в них тарелкой, кинулась царапать лицо девушке. Главное, никто не понял, из-за чего возник скандал, в глазах окружающих, не видевших Марка и девушку целующимися, Лина выглядела вздорной и ревнивой бабой. Ставров скрутил жену и увез в особняк. Дома уверял, что ей привиделись поцелуи, он просто разговаривал. Посоветовал сходить к врачу, она, разумеется, не воспользовалась советом. Второй раз Лина дискредитировала себя в глазах знакомых уже в особняке, набросившись на Марка. Он танцевал с женщиной, к неудовольствию Лины, слишком тесно к ней прижимаясь. Кто-то сунул ей записку, в которой доброжелатель доводил до сведения, что эта женщина любовница ее мужа (записку заготовил Марк). Лина потребовала объяснений, уединившись с мужем в кабинете, ей необходимо было выяснить все немедленно. Ничего не стоило спровоцировать ее на драку. Марк наконец бросил на стол бриллианты, которыми она расплатилась за смерть мужа и дочери: