Смерть на каникулах. Убийство в больнице - Джозефина Белл

– Не понимаю, в чем вы можете себя обвинить, – негромко сказал Дэвид.

– Вероятно, это покажется надуманным, но я не могу избавиться от мысли, что если бы она продолжила полагаться на мои суждения, как было до последних нескольких лет, то жила бы здесь и жизнь ее – да, была бы спокойной, но не значит скучной.

– У вас никогда не возникало причин усомниться в реальности ее болезни сердца?

Мистер Фринтон приподнял брови:

– Нет, конечно. С чего бы это? Я не медик. Полагался на лучший совет, который мог получить.

– Здесь – да. Но вы не спрашивали второго мнения – например, лондонского врача-специалиста?

– Не с самого начала. Доктор Шор поддерживал ее здоровье на достаточно высоком уровне. Ее сердечные приступы всегда следовали за факторами, запрещенными его режимом и осуждаемыми им. Не было никакой видимой причины выслушивать второе мнение, пока не возник вопрос о службах, и тогда я именно это и посоветовал. Доктор Колмен подтвердил мнение доктора Шора. Не мне было его оспаривать.

– Естественно, вы бы не стали этого делать. По вашим словам я заключаю, что миссис Дункан вырвалась из домашнего окружения и прошлого контроля и сделала это после того, как началась война, а не в обычном протестном возрасте восемнадцати-девятнадцати лет.

– Этот возраст действительно сложный, – пробормотал мистер Фринтон.

– Таким образом, вам мало известны подробности ее жизни с тех пор, как она почти все свое время проводила у лондонских друзей?

Мистер Фринтон кивнул. Лицо его стало жестче, и сквозь горечь проступил некоторый гнев. Свои обязанности приемного родителя дядя воспринимал очень серьезно. Почему? Подлинная любовь к маленькой племяннице, которую он воспитал? Вряд ли. Истинная родительская любовь обычно порождает ответную. Урсула же не проявляла заметной преданности или почтительности к своему дяде, как и особого желания ему угодить. А она была приятной и нормальной девушкой. Нет, по какой-то другой причине дядя Хьюберт был заинтересован в благополучии своей племянницы. Одиночество? Его собственная жена, очевидно, умерла или ушла от него до предыдущей войны, поскольку Реджинальд жил у ее родителей, пока его не забрали в Уэйкли. Вот этот момент надо будет прояснить. Но и одиночество недотягивает до полного объяснения. Любовь к власти, желание доминировать над больной девушкой, оставаться ее советником, не допустить ее до управления усадьбой, ей принадлежащей? Наиболее вероятно, но этот мотив должен был бы возникнуть, когда Урсула выросла, а не в ее детстве. Разве что Хьюберт Фринтон – человек исключительно предусмотрительный.

Дэвид прервал свои размышления. Сейчас его задача – задавать вопросы, а не обдумывать ответы. Для этого еще будет время.

Вежливое внимание мистера Фринтона начало рассеиваться, и Дэвид решил, что пора закругляться.

– Насколько я понимаю, независимость Урсулы скрыла все дальнейшие ее действия, – сказал он, подбирая слова. – Я имею в виду, что никто не знал о ее свадьбе, кроме ее друзей, Каррингтонов. Вам она сказала?

– Нет.

– Вы услышали о ней из других источников?

– Нет.

– И о помолвке узнали лишь спустя некоторое время?

– Только когда Урсула и Алан приехали мне о ней сообщить.

Чистая ложь, если верны показания доктора Шора, а в них нет резона сомневаться. Если же это так, то не ложь ли, что мистер Фринтон не знал о свадьбе?

– Вы были удивлены и даже шокированы, я думаю, услышав об этом впервые после ее смерти?

– Весьма шокирован и вряд ли удивлен. Такие вещи то и дело случаются во время войны. Все вожжи ослаблены, все приличия отменены. В прошлую войну было то же самое. Мой брат…

Он резко замолчал, с усилием усмирив явно захлестнувшее его чувство.

– Ваш брат? – переспросил Дэвид.

– Мой брат тоже женился весьма неожиданно, не советуясь с родными и не ставя никого в известность. Это было в пятнадцатом году, как я вам уже говорил. История повторяется. Я не удивлен.

Мистер Фринтон выглянул в окно, показывая, что Дэвиду нет необходимости продолжать расспросы. По его мнению, беседа подошла к логическому концу.

Дэвид распрощался и вышел, унося обильную пищу для домыслов и несколько более четких мыслей. Его проводила из библиотеки пожилая горничная, которую мистер Фринтон пригласил с едва скрываемым облегчением.

В холле к ним двинулась массивная фигура с явным намерением побеседовать с Дэвидом. Он остановился. Это, видимо, няня: она полностью подходила под все слышанные им описания. Значит, ей сообщили о его приезде, хотя вряд ли она может знать его цель.

Но женщина, к его удивлению, всмотревшись в него, отступила.

– Прошу прощения, сэр, – смутилась она. – Я думала, это мистер Алан. Тот же рост, но без мундира. Совсем другой джентльмен. Вижу теперь. Извините меня, сэр.

– Это старая няня миссис Дункан? – спросил Дэвид у горничной. Та держала дверь открытой и явно хотела выпроводить Дэвида.

– Да, сэр. Няня мисс Урсулы, а до того – мистера Реджинальда. Наша утрата ее очень потрясла, как вы, наверное, заметили.

– Да, разумеется.

Дэвид печально и сочувственно наклонил голову и вышел из дома. Если няня здесь бродит, чтобы поймать Дункана, то следует предположить, что летчик еще в Уэйкли. Любопытно, что мистер Фринтон как-то туманно о нем говорил. Но он вообще ни в чем не был особенно точен или информативен. Вещал достаточно бегло, но к чему все это сводится, если отобрать факты? И Дэвид начал это делать. Список если и рос, то не быстро.

Не успев дойти до ворот, он услышал за спиной торопливые шаги и обернулся к Алану Дункану, спешившему по аллее.

– Старый Фринтон сказал мне, что вы здесь. Я только что от него вышел. Как понимаю, ничего нового?

– Вероятно. Это же мой первый день в Уэйкли. Сегодня утром я виделся с доктором Шором, днем – с Реджинальдом и его отцом. Пока не было времени разобраться с полученной информации.

– Понимаю. Но все это движется чертовски медленно.

– Извините.

– Да-да, это с моей стороны неразумно… только…

– Не совсем неразумно. – Дэвид медленно двинулся вперед. – Вы пешком?

– Нет, я оставил машину возле Мэнор-Фарм и пришел через поля. Хотел увидеться с Реджем, но его не было утром на ферме. Курите?

Дункан вытащил портсигар.

– Спасибо. Я вашей машины не видел, когда был на ферме.

– Мне позволяют поставить ее в гараж, если Редж уезжает на своей.

– Вы не переехали? В смысле телефон, который вы мне дали, все еще действует?

– Вполне. Если будет что-нибудь новое, дадите мне знать?

– Конечно.

Дункан убрал портсигар, так и не закурив, и резко повернул обратно. Дэвид пару раз оглянулся по пути к воротам, но летчик вскоре пересек лужайки и скрылся в огороде. Дэвид вышел на дорогу. Может быть, дверь в стене все же не заперта. Или Дункану одолжили ключ. Может быть…