Возвращение Матарезе - Роберт Ладлэм

Лестница, ведущая вниз в гараж, огласилась громким смехом.

– Не знал, что у вас есть брат, – шепнул Камерон.

– А я полагала, вы ознакомились с моим личным делом.

– Я изучил ваш послужной список, а не историю жизни.

– Очень признательна вам за это.

– Ваш брат в курсе случившегося?

– Эмори – милый, замечательный парень, но он не из тех, к кому бегут в трудную минуту.

– Вот как?

– Мой брат носит короткую бородку, зато список его научных степеней столь длинный, что не уместится на одной странице. Он самый молодой профессор в Радиационной лаборатории Беркли, и они с женой, нацепив рюкзаки, набитые записями Моцарта, Брамса и средневековых английских мадригалов, бродят пешком по горам. Понятно, что я имею в виду?

– Похоже, весьма любопытная личность. Дети у них есть?

– Они никак не могут решиться. Вообще для них принять решение – это огромная проблема. Как правило, они так и не могут остановиться на чем-нибудь одном, и в конце концов проблема разрешается сама собой.

– Вот теперь я все понял.

Трое специалистов по электронике принялись за работу. Двое из них, руководствуясь указаниями третьего, медленно обходили вдоль стен гаража, помахивая приборами, с виду похожими на сотовый телефон с двумя телескопическими антеннами на противоположных концах. Приборы были оснащены шкалами, и руководитель бригады постоянно проверял показания и делал записи в блокноте.

– Сэр Джеффри, вот в этом месте имеется значительное количество йодизированного металла, – сказал он, когда приборы дружно запищали.

Его подчиненные приблизились к стене за верстаком, на которой на колышках были развешаны различные инструменты, и минут через пять установили ту точку, из которой исходили сигналы.

– Ребята, снимайте все это, – распорядился Уэйтерс.

Трое электронщиков убрали инструменты и уложили их на верстак. Затем они выкрутили пять мощных болтов – четыре по углам и один посредине, которыми была прикреплена к стене доска с колышками. Наконец освобожденная доска была снята со стены и поставлена на пол, к красному «Ягуару». Специалисты тщательно исследовали открывшийся участок стены. Затем проделали это еще раз и еще.

– Сэр Джеффри, здесь ничего нет.

– Должно быть, – сказал глава МИ-5. – Ваши приборы ведь не лгут, так?

– Так точно, сэр, не лгут.

– Инструменты! – догадался Прайс. – Черт побери, проверьте инструменты, все до одного!

За считаные минуты «жучок» был обнаружен. Он был спрятан в рукоятку большой киянки из твердой резины, инструмента, которым пользовались крайне редко, если пользовались вообще, поскольку работы такого рода, где он нужен, обычно проводят в специальной мастерской.

– Ян, – обратился к руководителю бригады Уэйтерс, – вы захватили свою волшебную машинку?

– Разумеется, сэр Джеффри. – Опустившись на колени, старший электронщик раскрыл свой черный чемодан и достал электронный прибор размером с толстую книгу. Положив прибор на пол, он вернулся к чемодану и вытащил металлическую пластину, разделенную на квадраты, в каждый из которых была вставлена крошечная лампочка. К пластине был подсоединен тонкий витой шнур с разъемом на конце.

– Что это такое? – спросила Лесли.

– Пеленгатор, мисс, – ответил старший электронщик. – К сожалению, точность у него еще не такая, как хотелось бы, но все-таки он нам может помочь. Видите, каждый квадрат вот этой координатной сетки соответствует на местности приблизительно тысяче двумстам квадратным метрам, то есть примерно трем кварталам. Сейчас я подсоединю пластину к поисковому устройству, включу его в режиме перехвата, помещу в него «жучок», и загоревшаяся на координатной сетке лампочка укажет место, где находится приемник. Разумеется, не точное, но в разумных пределах.

– Замечательная штуковина! – с восхищением произнесла Лесли.

– Удивлен, что вы с ней не знакомы, – заметил Ян. – Мы делимся с вашей разведкой всеми своими последними разработками.

– Мы привыкли работать в обстановке полной секретности, – тихо промолвил Камерон. – И нередко сами от этого страдаем.

– Пожалуйста, старина, продолжайте.

Старший электронщик перенес пластину и прибор на верстак, вставил крохотный круглый передатчик в специальное гнездо и включил питание. По координатной сетке в направлении движения часовой стрелки дважды пробежали мигающие огоньки, и, наконец, осталась гореть только одна лампочка в верхнем левом углу.

– И что это нам дает? – спросила Монтроз. Анджела высовывалась у нее из-за плеча. – Как это понимать?

– Координатная сетка совмещена с четырьмя сторонами горизонта, – объяснил Ян, старший бригады специалистов. – На самом деле здесь внизу есть встроенный компас, а корпус изготовлен из немагнитных материалов, – добавил он, указывая на закрытый стеклом циферблат, под которым плавала стрелка, застывшая в положении шесть часов. – Сейчас надо взять карту и прикинуть, что находится в этой стороне.

– Вы хотите сказать, нужен план кварталов, примыкающих к Бельграв-сквер? – спросила Анджела Брюстер.

– Совершенно верно, мисс, – подтвердил Ян, указывая на квадраты рядом с горящей лампочкой. – Вот это, должно быть, Гросвенор-Кресчент, вот это – Чешэм-плейс, тогда вот этот квадрат, где, предположительно, и находится приемник, вероятно, будет Лаундес-стрит.

– Лаундес-стрит? – воскликнула Анджела. – Да это же та улица, на которой живет Коули, – тихо добавила она.

Над Бахрейном опустилось черное ночное небо. Муэдзины с вершин минаретов кричали призывы к последней молитве; наступало время сна и ночных игрищ высокопоставленных придворных сановников. Джеймс Монтроз медленно встал с кровати и бесшумно натянул одежду. Обувшись, он включил настольную лампу, подошел к запертой двери, собрался с духом и что есть силы заколотил по железной обшивке.

– Помогите! – во весь голос закричал он. – Кто-нибудь, помогите!

– В чем дело, мастер Джеймс? – послышался из-за двери встревоженный голос.

– Кто это?

– Это я, Халил, мастер Джеймс. Что случилось?

– Не знаю, но у меня в животе все горит! Наверное, нужно вызвать врача, – я вот уже час валяюсь скрюченный на кровати, но боль не проходит! – Взяв в руку чугунную гантель, которую ему дали для упражнений, Джеймс Монтроз младший встал у стены рядом с дверью. – Ради всего святого, поторопитесь! Мне кажется, я сейчас умру!

Дверь распахнулась. Ворвавшийся в комнату бахрейнец изумленно застыл, не увидев внутри никого. Он обернулся, но в это мгновение подросток с силой обрушил гантель ему на голову. Охранник без чувств повалился на пол.

– Извини, Халил, – прошептал Джеми, стараясь отдышаться. – Мой папа назвал бы это отвлекающим маневром.