Любовница отменяется, или Тренчкот - Наталия Левитина

– Конечно. Как я рада знакомству, Юля! Вы такое чудо! Никита только о вас и говорит! Вы обязательно должны прийти ко мне в гости!

И коммуникабельная толстушка заграбастала меня в объятия. Ее руки и бюст были пышными, мягкими, а сила сдавливания не оставляла сомнений – Татьяна существует. Она – не привидение, выдуманное Никитой. Любимый не обманывал меня.

– Вы тоже приходите к нам, – просипела я, задыхаясь. – Добро пожаловать! Хотите «маргариту»? Мы как раз заказали.

Личностный рост очевиден. Если вчера явилась домой в виде бесчувственного бревна, то сегодня крепко стою на ногах и адекватно отражаю действительность.

– Никита! Привет! Любимый, – обрадовалась я и красиво метнула сумочку на полку. Сумка вывалилась обратно, вместе с шарфами, беретом, перчатками и коробкой от принтера.

Ну хорошо хоть шкаф не свалился!

– Юля, ты где была?! – схватил меня за плечи Никита. – Я ездил в «Покупки», в «Леди», ты нигде не появлялась. Телефон не отвечает!

– Он отключился, – хихикнула я. – Взял и отключился. А что случилось? Почему ты меня искал?

Балансируя на одной ноге, я пыталась стянуть сапог с другой, но, вероятно, переусердствовала, потому что через секунду уже лежала у двери и ржала, как ненормальная.

– Вставай, пьянчужка!

Никита поднял меня с пола, почему-то отказываясь вместе со мной посмеяться над комичностью ситуации. А я давилась от хохота! Любимый выглядел чудесно – если бы не две головы. Конечно, это действие алкоголя, я все понимаю, но с одной головой он гораздо более элегантен!

– Юля! Мне надо серьезно с тобой поговорить!

– Давай! – легко согласилась я.

– Но ты в таком виде.

– Мы помирились с Иришей! С моей дорогой Иришечкой! Ты представляешь? Она любит меня по-прежнему и на выходные привезет нам Анюту! Вот здорово! Ты слышишь? Какое счастье! А еще в кафе я познакомилась с Танюшей Матвеевой! Она – прелесть. Почему ты никогда не приглашаешь ее в гости?

– Я встречался с Анатолием Нелюбиным.

Если б Никита схватил меня в охапку и бросил в обжигающую прорубь, эффект был бы тем же. Я вмиг протрезвела.

– С Нелюбиным?

– Да.

– С Анатолием Кирилловичем?

– Да.

– Вот бли-и-н…

– Иди умойся. А потом поговорим…

Из ванной я вышла с видом прибитым и тихим, как у послушницы монастыря. Мое лицо было ледяным от воды, внутренности – от страха.

– Вы договаривались с ним встретиться сегодня, но ты не пришла.

– Я…

– И тогда он позвонил мне.

– Зачем?

– Сообщил, в какую неприятную ситуацию ты попала.

– Это точно. Весьма неприятную.

– Но почему ты сразу не сказала мне?

Я пожала плечами.

– Не хотела тебя впутывать. Я вообще не понимаю, кто этот Нелюбин и чего от меня хочет. Он представился следователем прокуратуры. Но он там не работает!

– Он работает сам на себя, – усмехнулся Никита. – И собрал целое досье, связанное с гибелью Аслана Кумраева. Нелюбин собирается отдать материал в прокуратуру, у него сохранились там связи. И тогда ты отправишься в тюрьму.

– Дело Кумраева закрыто! Это был несчастный случай! – закричала я. – Ну почему Нелюбин ко мне прицепился? Что я сделала ему плохого?! Он так жаждет справедливости? Но меня не было на стройке в день смерти Кумраева! Я ни в чем не виновата!

– Правда?

– Да. Никита, ты мне веришь? Или ты думаешь – я убийца? Что рассказал тебе Нелюбин?

– Все. Обрисовал ситуацию. Сиреневый плащ, парик, очки… Показания дизайнера Глеба Чашвили… Твои отчаянные попытки выкрутиться – ты даже нашла бывшую жену Аслана, затем – Ксению Савич. И у тебя был мотив – Кумраев основательно портил тебе жизнь, хотя даже и об этом ты никогда мне не говорила. Как не говорила о том, что уговорила его купить за бешеные деньги совершенно ненужный участок земли. И он тебе за это мстил.

– Да, я об этом не рассказывала. Ну и что?

– Не знаю. Когда я слушал Нелюбина, у меня сложилось впечатление, что он говорит не о тебе, а о другом человеке. Получается, Юля, я вовсе тебя не знаю?

– Ты знаешь лучшую часть меня, – со слезами в голосе призналась я. – Честно! Я не рассказывала тебе про сделку. Да. Но я уже сотню раз пожалела о своей глупости и недальновидности! Подставляя матерого бизнесмена, можно было б предположить, что он не промолчит в ответ! А я до этого не додумалась! Если в моей биографии и есть что-то плохое, я делала это не из испорченности, а по глупости! Никита!

Благими намерениями вымощена дорога в Ад.

Глупостью – туда же.

– И Кумраева ты столкнула в яму неумышленно?

– Нет, Никита, я его не толкала. Я его в тот день даже не видела.

– Но у тебя нет алиби, Юля! Где ты была? Зачем нарядилась, как шпионка?

– Для тебя! – выпалила я в отчаянии.

– Для меня? – озадаченно повторил Никита.

– Да! Я купила этот ужасно дорогой тренчкот, я купила очки, парик – потому что на картинке в журнале «Vouge» именно так была одета модель. А я хотела выглядеть стильно и безупречно. Чтобы поразить тебя! Чтобы ты увидел, какая у тебя элегантная подружка! И как дура просидела два часа на скамейке перед вашим офисом, дожидаясь твоего появления! Представляла: вот ты сейчас выйдешь, а я – тебе навстречу! В обалденном сиреневом тренче, парике и очках! Та-да-ам! Сюрпрайз!

– Сидела на скамейке?

– Да! Сидела, ждала… А ты вышел с этими французами, быстро покидал их в машину, как капусту, и уехал! Я даже дорогу перебежать не успела!

– Милая… Юлька… Какая же ты глупышка!

– Я и говорю – дура.

Насквозь лживая дура!

– Но почему ты не сказала это Нелюбину?

– Я ему сказала. И еще сто раз повторила. Сказала: я ходила в кинотеатр. Подумала – это будет звучать убедительнее, чем признаваться, что я два часа просидела на скамейке перед офисом друга. Вам, мужчинам, не понять, как можно истратить два часа жизни на ожидание любимого. Чтобы поразить его в самое сердце новым тренчкотом! Ну, сочинила про кинотеатр. А он, как назло, в тот день не работал! И Нелюбин взъелся на меня.

– Юлька, малышка, теперь, когда я знаю, что ты ни в чем не виновата, я разделаюсь с этим козлом в два счета!

– Ты разделаешься с Нелюбиным?! – замерла я от восторга. – Но как?!

– Я, признаться, ему поверил. Слишком убедительно звучали все его выкладки. И решил принять его условия. Но так как ты не виновата в смерти Кумраева, он получит шиш с маслом! А если все-таки отнесет досье в прокуратуру, мы наймем адвокатов, найдем людей, которые видели, что ты долго сидела на скамейке перед моим офисом…