Долина молчания - Нора Робертс

— Отправь это ей, — пробормотал Киан.

— Посмотри на мою Гленну. Пляшет так, будто была рождена для этого. — Хойт умолк и нахмурился. — Что ты сказал?

Киан поднял голову. Он больше не улыбался, хотя музыка, которую он играл, была веселой и яркой, словно цветной воздушный шар.

— Отправь Лилит музыку — пусть будет так, как сказала Мойра. Ты сможешь. Давай бросим ей это в лицо.

—Ты прав. — Хойт положил руку на плечо Киана. — Ты прав, черт возьми.

Магическая сила, исходившая от его ладони, согревала Киана, который играл, не переставая.

В темноте ночи Лилит наблюдала за очередным учебным боем своего войска. Насколько хватало глаз — а у нее было острое зрение, — тянулись боевые порядки армии, которую она собирала не одну сотню лет. Вампиры, полувампиры, люди.

Завтра они обрушатся на врага, словно чума, пока долина не превратится в озеро крови.

И в этом озере Лилит утопит ту шлюху, которая называет себя королевой, — за то, что она сделала с Дэви.

К ней подошла Лора, и они обняли друг друга.

— Разведка вернулась, — сообщила Лора. — Численно мы превосходим врага втрое. Мидир уже идет, как ты приказала.

— Отсюда открывается превосходный вид. Дэви понравилось бы стоять здесь и смотреть.

— Завтра к этому времени он будет отмщен.

— О, да. Но этим все не закончится. — Лилит услышала, как Мидир взбирается на крышу, где находили они с Лорой. — Уже скоро, — не оборачиваясь, сказала она ему. — Если ты меня подведешь, я сама перережу тебе горло.

— Не подведу.

— Завтра, когда начнется битва, ты должен быть на месте. Я хочу, чтобы ты стоял на высокой гряде на западе, откуда все могли бы тебя видеть.

— Ваше величество...

Лилит, наконец, повернулась, пронзив его холодным взглядом синих глаз.

—Думаешь, я позволю тебе сидеть здесь, укрывшись своим щитом? Ты будешь делать то, что

я скажу, Мидир. Станешь на вершине гряды, чтобы и наше войско, и вражеское видели твое могущество. Это будет стимул для них — и для тебя тоже, — добавила она. — Позаботься о том, чтобы твоя магия не подвела нас, иначе тебе придется дорого заплатить, во время битвы или после нее.

— Я служу тебе несколько столетий, а ты все еще мне не доверяешь.

— Между нами не может быть доверия, Мидир. Только честолюбие. Разумеется, я предпочитаю, чтобы ты остался жив. — Она улыбнулась одними губами. — Для тебя найдется работа и после победы. В замке Гилл есть дети, защищенные. Мне они нужны — все. Из них я выберу следующего принца. Остальные послужат превосходным угощением. Ты будешь стоять на гряде, — повторила она и отвернулась. — Отбрасывать темную тень. У тебя нет причины для беспокойства. Ты видел результат в своем дыму. Сам говорил мне бесчисленное количество раз, что мы одержим победу.

— Может быть, я буду полезнее здесь, с моим...

— Тихо! — прикрикнула она и взмахнула рукой. — Что это за звук? Слышишь?

— Похоже на... — Лора нахмурилась, вглядываясь во тьму. — Музыка?

— Ее отправил их маг. — Мидир поднял лицо и руки к небу. — Я чувствую, как его бледная, жалкая сила простирается в ночи.

—Останови их, Я не позволю, чтобы надо мной смеялись накануне битвы. Музыка! — Лилит сплюнула. — Глупые людские забавы!

Мидир опустил руки и сложил ладони вместе.

—Я могу исполнить ваше желание, королева, но это всего лишь ничтожные и глупые попытки вас разозлить. Вы же видите: в наших рядах куется оружие, и войска готовятся к битве. А на что тратит враг эти последние часы? — Он презрительно щелкнул пальцами, от которых разлетелись искры. — Играют, как беззаботные дети. Слушают музыку, танцуют — бездарно тратят последние часы перед боем, а ведь им осталось жить совсем недолго. Но если вы пожелаете...

— Подожди. — Лилит снова подняла руку. — Пусть звучит музыка. Пусть они кружатся в танце по дороге к смерти. Возвращайся к своим делам. И будь готов завтра занять свое место. И не вздумай покинуть его — иначе я отпраздную победу кубком твоей крови.

— Повинуюсь, Ваше величество.

— Интересно, говорил ли он правду, — задумчиво произнесла Лора, когда они остались одни, — или просто боялся помериться с ними силами.

— Неважно. — Лилит не могла отвлекаться на мелочи накануне решающего дня. — Когда я одержу победу и сокрушу войска людей, Мидир мне будет больше не нужен.

— Совершенно справедливо. Получив то, что хочет, он может направить свою силу против тебя. Как ты намерена с ним поступить?

— Закушу им.

— Поделишься?

— Только с тобой.

Лилит продолжала наблюдать за подготовкой войска к сражению, но проклятая музыка все-таки испортила ей настроение.

Было уже поздно, когда Киан лег рядом с Мойрой. В эти последние часы круг шести разбился на три части. Наблюдая, как мерцает огонь в очаге и колеблется пламя свечей, он понял, что Хойт и Гленна тоже теперь вместе.

Как и он с Мойрой. И, наверное, как Ларкин с Блэр,

—Так было суждено, — тихо сказала Мойра. — Шестеро составляют круг, и каждый прочно связан с кем-то одним. Чтобы мы собрались вместе, чему-то научились друг от друга. Познали любовь. Сегодня этот дом сияет любовью. Это еще одна разновидность магии, такая же сильная, как другие. И она наша, что бы ни случилось.

Приподнявшись, она посмотрела Киану в глаза.

— То, о чем я просила, было предательством.

— Не нужно говорить об этом.

— Нет, я хочу сказать себе о том, что знаю, — если я вообще что-то знаю. Это было предательством по отношению к тебе, ко мне, к остальным и к нашему общему делу. Ты оказался сильнее и преподал мне хороший урок. Теперь я тоже стала сильнее. Я люблю тебя всем своим существом. Это дар судьбы нам обоим. И ничто не может отобрать или изменить его.

Мойра взяла в руку медальон, висевший у Киана на шее. В нем не только локон ее волос. В нем сама любовь.

—Не оставляй его, когда уйдешь. Я хочу быть уверена, что он всегда будет с тобой.

—Я никогда не расстанусь с ним. Обещаю. Я тоже люблю тебя всем своим существом — тем, кто я есть, и тем, кем не быть не могу.

Она положила медальон ему на грудь, туда, где должно было бы биться сердце, и накрыла ладонью. Слезы подступили к глазам, но Мойра изо всех сил сдерживалась.

— Не жалеешь?

— Нет.

—Я тоже. Люби меня, — прошептала она. — Люби меня. Последний раз, пока не наступил рассвет.

И они любили друг друга медленно и нежно, наслаждаясь каждым прикосновением. Долгие, нежные поцелуи стали лекарством против боли, ласки — целебным бальзамом на раны. Мойра повторяла себе, что в этот последний раз ее сердце должно биться ровно и сильно, за них обоих.