Первая леди города, или Между двух берегов - Марина Крамер

– Детка, не надо так, ведь я не осуждаю тебя, я понимаю, как тебе сложно сейчас, ты немного растерялась, запуталась. Но ведь все проходит, правда?

– Господи, ну почему, почему ты всегда прав? – Марина спрятала лицо на его груди и замолчала, его рука легла на ее затылок, прижимая голову еще крепче.

– Бедная моя девочка, тяжело быть такой, как ты.

Она вздохнула – это уже граничило с безумием, вот эта его постоянная правота, разве обычный мужик простил бы своей жене то, что прощал ей Егор? Да вряд ли, скорее – нет. И Егор один такой. Сколько было всяких ситуаций, за которые Коваль до сих пор стыдно, а он понимал ее, лишь бы не ушла, не исчезла из его жизни. Странная вещь – любовь…

Она пролежала в постели до обеда, и только появление Дмитрия заставило встать и хоть немного привести себя в порядок. Братец был чем-то озабочен, много курил и все поглядывал в ее сторону, явно имея какой-то разговор. Наконец решился:

– Маринка, выйдем на пару слов?

Она кивнула, игнорируя вопросительный взгляд Егора, и они вышли в кабинет отца. Дмитрий сел в его кресло и начал сразу, без предисловий:

– Значит, так, моя дорогая, выхода нет, тебе придется пообщаться со следователями Генпрокуратуры, иначе все, что мы с тобой затеяли, развалится в пыль. Ты – потерпевшая, без твоих показаний все теряет смысл, одни голые обвинения, так и до встречного иска допрыгаться можно. Не спрашиваю, есть ли адвокат, и так все ясно – у вас они всегда есть, да еще самые грамотные, ведь так?

– Так, – согласилась Коваль, доставая из кармана джинсов сигареты. – Это означает, что мне нужно ехать домой?

– Да, сеструха, означает. И придется быть предельно осторожной и аккуратной, там такое началось – ужас просто. То, что ты поперла на милицейское начальство, удивило всех, журналисты подняли шум, все ждут – не дождутся твоего возвращения, так что будь готова, – предупредил брат. – Мой совет – не выходи никуда одна, охраны бери как можно больше, чтобы вокруг тебя постоянно было кольцо, иначе… – Он многозначительно посмотрел на нее. – Объяснять не надо, надеюсь, ты ведь не маленькая, да?

– Дима, я прекрасно знаю все, на что способны твои коллеги, поэтому подготовлюсь, не переживай. Как думаешь – стоит Грега с собой везти?

– Сама смотри, но думаю, что пока нет – мало ли что.

– Значит, пусть едет домой, – подытожила Марина, вставая. – Спасибо тебе, Дима.

– Пока не за что, – криво улыбнулся он. – Еще неизвестно, чем кончится. С билетами помочь?

– Да, если не трудно.

– Ой-ой-ой, какие мы заботливые! Не трудно – для родной-то сестры! Вечером все будет, постараюсь на ближайший взять.

Дмитрий поцеловал ее в щеку и уехал, а Коваль начала лихорадочно скидывать в чемодан свои вещи. За этим занятием ее и застал муж:

– Это что еще?

– Я уезжаю вечером, Егор, так нужно.

– Стоп, тормози! – перехватывая Марину, велел он. – Как это – уезжаю, куда?

– Домой, Егор, домой – там дела ждут.

– Слушай, я устал от твоих фокусов! – разозлился Малыш, и глаза его опасно заблестели, так всегда бывало, когда он выходил из себя. – Ты когда-нибудь научишься думать не только о себе?

– Егор, родной, пойми – мне надо ехать, – взмолилась она, обнимая его и усаживаясь на колени лицом к лицу. – Димка сказал, что если я не появлюсь в прокуратуре и не отвечу на вопросы следователя, то все, что мы с ним затеяли, пойдет прахом, и вот тогда-то я точно всю жизнь вынуждена буду провести в твоей Англии, понимаешь? Все, чего я добилась за эти годы, рухнет, я не могу позволить себе потерять все, что у меня есть, – ведь там не только мое, там еще и твоя корпорация, а это для меня всего важнее!

– Да к чертям эту корпорацию! – взорвался Малыш. – Если все дело в этом, то откажись – мне не нужны такие жертвы, Коваль! Как ты не понимаешь – мы не в Америке, у нас нет программ по защите свидетелей, ты даже до дома доехать не успеешь, когда выяснится, что ты вернулась и для чего это сделала! Тебя застрелят по дороге, неужели ты не понимаешь этого?! Ведь это не твои бандюки, с которыми тебе всегда удавалось разобраться. Это – система, государство, и у него куда более мощные рычаги воздействия, и способов убрать тебя тоже намного больше, и возможностей сделать это чисто и красиво! Я не хочу потерять свою жену только потому, что она вдруг решила поиграть в смелого борца с системой! Я прошу тебя, нет, на сей раз не прошу – приказываю – остановись! Остановись, Коваль!

– Ты ведь знаешь – я не могу остановиться, раз уж ввязалась во что-то, – положив голову на плечо мужа, тихо сказала она. – Не мучай меня, Егор…

– Девочка, родная моя, зачем тебе это? Подумай, ведь мы с тобой можем спокойно прожить и без этих твоих демаршей, зачем тебе такой риск?

– Так, все! – рявкнула Коваль, поняв, что еще немного – и Егор уговорит ее не ехать. А для нее стало делом принципа прижать тех, кто посмел поднять на нее руку, воспользовавшись беспомощностью. – Хватит причитать! Не мешай мне собираться! Иди, покури, попей кофе – сделай что-нибудь, только не расслабляй меня!

Егор стряхнул жену с колен, как мешок с тряпьем, даже не помог подняться и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Коваль закончила собираться и тоже пошла на кухню – отец и муж говорили о чем-то и смолкли, едва она вошла.

– Что?

– Мариша, ты не права, – твердо сказал отец. – Нельзя так бездумно совать голову в открытую пасть зверя.

– Журналистское нутро заговорило? – насмешливо спросила Марина. – Так цветисто и образно!

– Ты невыносима! – опять вспылил Егор. – Ты не желаешь прислушаться! Стерва упертая!

– Ну-ка, прекрати орать на меня! – спокойно сказала она, подходя к мужу и кладя руки ему на плечи. – Где ты взял привычку повышать на меня голос?

– Если бы я мог, я не орал бы, я бы просто отлупил тебя! – рявкнул Малыш, хватая ее за талию. – Бестолковая курица!

О, вот все, что угодно, только не это! Оскорбления хуже для Коваль не было… Она вырвалась и уставилась на него из-под упавшей на глаза отросшей челки:

– Вот это ты зря сказал! – зловеще прошипела Коваль. – Теперь я точно доведу все до логического конца! Просто чтобы тебе доказать! Папа, вызови мне такси – я не желаю больше ни секунды оставаться здесь! Подожду Димку в порту!

– Ты пожалеешь об этом, Коваль! – пообещал Егор, вставая со стула.

– Возможно. Но и ты пожалеешь о том, что сказал мне! – запальчиво проговорила она, прекрасно понимая, что будет страдать уже через час, но дурацкая гордость не позволит извиниться и признать, что не права.

– Ты твердо решила? Не передумаешь? – В голосе мужа слышалось что-то незнакомое, но настораживающее, никогда раньше он не говорил таким тоном.

– Я никогда… – начала Марина, но Егор перебил: