Первая леди города, или Между двух берегов - Марина Крамер

– Зачем – у меня? Я поселю тебя в отдельном коттедже. Ты машину водишь?

– Да, права есть, но машину отец ни в какую не хочет покупать, чтобы никто носом потом не ткнул.

– У меня с этим нет проблем – тот, кто решил ткнуть меня носом, либо не родился, либо уже умер, – усмехнулась Марина. – Я спрашиваю потому, что жить ты будешь за городом и без машины там делать нечего.

– А как я на работу буду ездить? – удивился племянник, отправляя в рот очередную конфету. – Ведь это пока я заработаю…

– Ой-ой-ой! Смотрите на нас! «Заработаю»! – ехидно улыбнулась она. – Первое время ты и на ролики не заработаешь – у меня никто просто так деньги не получает. Машину я тебе подарю, так и быть. Не самую крутую, конечно, но ездить можно будет.

– А ты сама на чем ездишь?

– На «Хаммере».

– Ни фига себе! – удивленно протянул он. – Это ж целый танк!

– И не говори, а жрет, как автоколонна! Зато в нем безопасно. Так ты подумай – я еще пару дней здесь побуду, у тебя есть время.

Колька уехал только к вечеру, а Марина с отцом сели в гостиной смотреть фотографии. С пожелтевших карточек на Коваль смотрел отец, молодой и красивый, его жена, Димка – то совсем маленький пацаненок, то школьник, то уже курсант школы милиции, очень важный и довольный собой. Но особенно ее заинтересовали снимки, на которых были дед и бабушка. Отец оказался прав – внешне Марина была точной копией этой худощавой, высокой женщины с чуть прищуренными глазами и строгой прической. Тот же нос, те же глаза, жаль, что не видно, какого они были цвета, та же улыбка. И дед – всегда подтянутый, в военной форме, строгий и неприступный. Отец был похож на него неуловимо, чем-то таким, что не поддавалось описанию, но сразу чувствовалось. В Марине же от деда был взгляд – в упор, пристальный.

– Странно, что я совсем на мать не похожа. Видимо, я ее настолько терпеть не могла, что твои гены вышли на первый план, – заметила Коваль, закрывая альбом.

– Не говори так, Мариша, разве можно так – о матери?

– Я тебя умоляю! Какая она мне мать? К моим двенадцати она уже с трудом помнила, как меня зовут!

– Не сердись на нее, если разобраться, она по-своему тебя любила, – обняв ее за плечи, сказал отец. – Ты просто подумай, ведь она могла вообще не рожать или, родив, отказаться от тебя. Да и потом, когда ты стала постарше, ничто не мешало ей отдать тебя в детдом, но она этого не сделала.

– Хочешь, скажу почему? Просто потому, что для этого нужно было встать с дивана и отвезти меня в этот самый детдом, оторваться от стакана с водкой. Вот и вся ее любовь. Давай не будем про это – не хочу даже вспоминать. Знаешь, завтра приезжает мой Егор, – призналась Марина.

– Ты, надеюсь, приведешь его к нам? Мне очень хотелось бы поговорить со своим зятем.

– Ты ж с ним разговаривал.

– Это не то, – не согласился отец. – Я говорил с ним, как с твоим… как это… бойфрендом, вот, а это совсем не то же самое. Я хочу посмотреть на него другими глазами.

– Я не обещаю, потому что неизвестно еще, как мы с ним встретимся после моих выкрутасов. Если все будет нормально, обязательно приведу. У меня завтра столько дел, даже страшно – контракты с игроками подписывать буду.

– Значит, пора тебе спать, дорогая, а то день тяжелый и длинный, нужно быть в форме.

Он поцеловал Марину в макушку и легко подтолкнул в сторону комнаты:

– И не болтайтесь с мужем по отелям, у тебя ведь есть дом, а я могу к Димке поехать.

– Папа! – укоризненно произнесла она, остановившись на пороге. – О чем ты говоришь! Еще не хватало!

– Ладно-ладно! – засмеялся он. – Просто имей в виду.

Давно Марина не собиралась куда-то с таким рвением и старанием, не сидела перед зеркалом почти час, делая макияж и вставляя линзы, укладывая волосы в высокую «ракушку». Еще и волновалась, как перед первым свиданием! Но все удалось именно так, как она и хотела, – выглядела просто потрясающе и в душе надеялась, что Егор, увидев ее такой, простит все.

В такси Коваль беспрестанно курила и нервно крутила бриллиантовую подвеску на шее до самого аэропорта, пока машина не остановилась на стоянке. Марина вышла и направилась к зданию гостиницы, возвышавшемуся неподалеку от аэровокзала. В просторном холле было пустовато, Коваль села в кресло и стала ждать, ругая себя за то, что забыла спросить у Хохла, какой номер забронировал администратор для проведения переговоров, – сейчас могла бы спокойно расположиться там, а не торчать внизу, как неизвестно кто. Ждать пришлось долго, видимо, рейс задержали, Марина начала терять терпение, но вот наконец показалась толпа в одинаковых куртках – футболисты. Раньше их в холл отеля вошли Егор и Хохол, о чем-то оживленно беседуя. Сердце ее сжалось от боли – нет ничего хуже, чем делать подобный выбор, но ведь она сама виновата, сама загнала себя в угол, они оба ничем не виноваты перед ней. Егор увидел жену первым, бросил чемодан и шагнул навстречу:

– Детка моя…

Марина кинулась к нему, повисла на шее, по привычке болтая ногами и вдыхая знакомый запах «Хьюго»:

– Родной мой, родной… прости меня…

Егор прижал ее к себе и так и стоял, не шевелясь, словно боялся, что она вдруг исчезнет опять, если он сдвинется с места. Коваль гладила его волосы и все заглядывала в глаза, пытаясь угадать, что он сейчас чувствует.

– Девочка моя, ты так хорошо выглядишь – отдохнула? – Егор наконец осмелился поцеловать ее и теперь разглядывал лицо, не опуская жену на пол.

– Да, родной, отдохнула, отоспалась, отъелась – все по полной программе.

– Так и будете стоять? – мрачно спросил из-за его спины Хохол, стараясь не смотреть на Марину.

– Нет, сейчас в номер поднимемся, ты иди к себе, – попросил Егор, не оборачиваясь.

Хохол пошел к лифту вслед за футболистами, так и не посмотрев на Коваль. Егор же осторожно поставил ее на пол и подхватил чемодан:

– Пойдем ко мне, детка, у нас есть еще пара часов, прежде чем ты пойдешь подписывать свои бумаги.

Марина шла за ним и думала, как начать, как объяснить ему все, что произошло у нее в душе за эти две недели, как дать ему понять, что ничего в жизни не имеет никакого значения и смысла, если рядом нет его, Егора. Все слова казались пустыми и глупыми, ей впервые в жизни не хватало лексикона, чтобы донести до собеседника свою мысль… Коваль никогда не лезла в карман за словом, всегда сразу находила, кому и что сказать, а сегодня вдруг растерялась… Но решение созрело сразу, как только она вошла в номер вслед за мужем, – едва он снял пальто и повернулся к ней, Марина шагнула к нему, протягивая навстречу руки:

– Не говори ничего, просто иди ко мне – я так соскучилась, родной мой…

Егор подошел и стал вытаскивать из ее прически шпильки, распуская по спине волосы:

– Идем в спальню, детка, там как-то удобнее…