Патрульные апокалипсиса - Роберт Ладлэм

— А где эти склады, сэр?

— Ну, откуда же мнезнать? Вы говорите по-французски, спросите кого-нибудь.

— Сейчас посмотрю по телефонной книге. Но, господин посол, я предпочел бы ехать не на своей машине и не на такси. Будет очень любезно с вашей стороны, если вы попросите секретаршу позвонить в транспортный отдел, чтобы ко мне на рю Диан прислали надежно оборудованную машину. Адрес известен.

— "Надежно оборудованную машину"? Что это значит?

— Бронированную машину, сэр, с морским пехотинцем.

— Господи,ну почему я не в Швеции! Узнайте все, что сможете, полковник. И поспешите!

— Пусть поторопится транспортный отдел, сэр; — Витковски повесил трубку, погрозив кулаком телефону. Затем повернулся к Карин и Лэтему. — Все указания отменяются — пока. В случае удачи мы сорвем куш. Карин, оставайтесь здесь. А ты, малыш, открой мой шкаф и посмотри, не найдешь ли себе подходящую форму. У нас с тобой почти одинаковый размер, и одна из них должна подойти.

— Куда мы едем? — спросил Дру.

— В конторские помещения склада, которые подожгли нацисты. Группа нацистов сжигала бумаги в мусорных корзинках и плохо сработала. Какой-то дурак открыл окно.

В штабе неонацистов все носило печать разрушения — стены почернели, занавески сгорели, повсюду виднелась пена из огнетушителей. В комнате, где раньше было полно электронного оборудования и где, несомненно, сидел главарь, стоял большой запертый стальной шкаф. Когда его взломали, там оказался целый арсенал — от мощных ружей с телескопическими прицелами и до коробок с ручными гранатами, миниатюрных огнеметов, связок проволоки, разнообразных пистолетов и клинков, в частности, таких, которые выбрасываются из тростей и зонтов. Все совпадало с описанием нацистских убийц в Париже, которое дал Дру Лэтем. Это была их нора.

— Пользуйтесь щипцами, — приказал по-французски полковник Витковски полицейским, указывая на обгоревшие листы бумаги. — Раздобудьте стекла и кладите все, что не совсем уничтожено, между ними. Пока мы не знаем, что можно найти.

— Все телефонные розетки выдраны из стен, и патроны уничтожены, — сказал французский детектив.

— Но линии не уничтожены?

— Нет. Сюда едет техник из телефонной компании. Он восстановит связь, и мы выясним, куда они звонили и откуда звонили им.

— Куда звонили — возможно, но не откуда звонили им. Как я знаю, счета за разговоры по этим телефонам направлялись одной старушке в Марсель, которая получала одновременно распоряжение об оплате и гонорар.

— Словом, все налажено так же, как у торговцев наркотиками.

— Да.

— И все-таки должны же где-то быть инструкции, верно?

— Конечно, но пока следов не видно. Они приходили из швейцарского или кайманского банка с указанием, что данные о тайных счетах не должны раскрываться. Так теперь ведут дела.

— Я расследую, мсье, то, что происходит в Париже и его окрестностях, но не в международном масштабе.

— Тогда свяжите меня с тем, кто этим занимается.

— Вам придется обратиться на Кэ-д'Орсей, Сервис этранже. Это не в моей компетенции.

— Я их найду.

В помещении появился Лэтем в форме и Карин де Фрис в светлом парике — они ступали осторожно, стараясь не наступать на обгоревшие листы.

— Что-нибудь выяснили? — спросил Дру.

— Немногое, но здесь наверняка было их гнездо, и отсюда они вели операции.

— Те, что напали на нас прошлой ночью? — спросила Карин.

— Почти уверен в этом, но куда они делись? — сказал Витковски.

— Monsieur l'Americain![72]— крикнул полицейский в штатском, выбегая из соседней комнаты. — Посмотрите, что я нашел под подушкой на кресле. Это письмо — начало письма.

— Дайте-ка сюда. — Долковник взял листок. — «Mein Lubchen, — начал, прищурясь, Витковски. — Heute Nacht ist recht schockemd...»

— Дайте мне, — попросила Карин, потеряв терпение, ибо полковник с трудом читал по-немецки. Она быстро перевела на английский: «Моя драгоценная, сегодня была ужаснейшая ночь. Мы должны немедленно уехать, чтобы не нанести ущерб нашему делу. Нам всем приходится страдать из-за чужих ошибок. Никто в Бонне не должен об этом знать, но мы летим в Южную Америку, где найдем прибежище, пока не сможем вернуться и продолжать борьбу. Я обожаю тебя... Закончу письмо потом — кто-то идет по коридору. Я отправлю письмо из аэро...» Дальше не прочесть — буквы слились.

— Аэропорт! — воскликнул Лэтем. — Но который? Какие авиакомпании летают в Южную Америку? Мы же можем перехватить беглецов!

— Забудь об этом, — сказал полковник. — Сейчас пятнадцать минут одиннадцатого, а самолеты двух десятков авиакомпаний вылетают между семью и десятью утра в двадцать или тридцать городов Южной Америки. Нам не достать мерзавцев. Однако есть в этом и кое-что позитивное. Наши убийцы поспешили убраться из Парижа, а их братишки в Бонне понятия об этом не имеют. И пока сюда не пришлют других, мы сможем передохнуть.

* * *

Герхард Крёгер был на грани безумия. За последние шесть часов он раз двенадцать звонил на склад «Авиньон», используя надлежащие коды, и всякий раз телефонистка отвечала ему, что все линии в контору «в данное время не работают. Наши компьютеры показывают, что телефоны отключены». Его протесты ничего не меняли. Ликвидаторы закрылись. Почему? Чтопроизошло? Парижский Ноль-Пять говорил так уверенно: фотографии убитого будут вручены вам утром.

Гдеони? И гдепарижский Пятый?

Не оставалось ничего, как связаться с Хансом Траупманом в Нюрнберге. Должен же кто-то знать, в чем дело!

— Какой идиотизм звонить мне сюда! — воскликнул Траупман. — У меня же нет здесь соответствующего телефона.

— Выбирать не приходится. Вы не можете так поступать со мной. Боннне может себе этого позволить! Мне приказано найти то, что я создал, любой ценой, вплоть до использования так называемого «беспрецедентного опыта» наших коллег здесь, в Париже...

— Чего же вы еще хотите? — высокомерно спросил Траупман.

— Чего угодно, но в пределах разумного! Со мной возмутительно обращаются, дают одно обещание за другим, но их ничто не подкрепляет. Сейчас, например, я не могу даже добраться до наших коллег!

— У них своя, особая система связи, какую и положено иметь конфиденциальным консультантам.

— Я ею воспользовался. Телефонистка утверждает, что, судя по показаниям компьютеров, телефоны отключены и шнуры выдернуть! из розеток. Что еще вам нужно, Ханс? Наши коллеги прекратили с нами связь, со всеми нами! Гдеони?

Прошло несколько секунд, прежде чем Траупман ответил:

— Если то, что вы говорите, соответствует истине, это весьма тревожно. Полагаю, вы звоните из отеля?