Проклятие Батори - Линда Лафферти

Резиденция палатина графа Турзо

Пресбург[88], королевство Венгрия

27 декабря 1610 года

Два конных экипажа с грохотом подкатили к резиденции графа Турзо в Пресбурге. Начав путь из разных мест, они прибыли одновременно; их колеса прореза́ли темные полосы в снегу до самой мостовой.

С дымящимися факелами в руках стражники бросились к каретам. В неровном свете усталые путники начали выходить, ежась от холода.

В первом экипаже прибыл Имре Мегери, воспитатель и наставник сына графини Батори Пала. Из Шарвара он добирался два дня. Имре написал графу Турзо, что у него есть срочные известия о злодеяниях графини, но о них он доложит лично. Взглянув на другой экипаж, Мегери узнал второго гостя.

Это был Миклош Зрини, муж Анны Надашди-Батори, старшей дочери графини.

* * *

Окунувшись в тепло просторного помещения, Мегери прикрыл глаза, неспешно потягивая крепкое пряное вино. От долгой поездки из Шарвара – и тряски по ухабам разбитой зимней дороги – все тело болело и налилось усталостью. Необходимость доставить срочные известия для палатина заставила его сломя голову мчаться в венгерскую столицу.

Изголодавшись в дороге, он за ночной трапезой охотно поел жареной свинины и жирных, острых, приправленных шафраном, колбасок с паприкой.

Мегери знал, что для встречи с Турзо ему понадобятся силы и выдержка.

* * *

Первым заговорил Миклош Зрини:

– Граф Турзо, палатин Венгерского королевства и наш добрый кузен! Выслушайте мою жалобу, а я поклянусь всеми святыми, что говорю истинную правду.

– Говорите, граф Зрини. Во мне вы найдете внимательного слушателя и доверенного наперсника нашего короля Матьяша.

Зрини собрался с мыслями и набрал в грудь воздуха.

– В прошлую Пасху я сопровождал супругу к ее матери, графине Батори, в Чахтицкий замок. На следующий день после Святого Воскресенья я не отказал себе в удовольствии поохотиться на дикого кабана. После охоты я спешился и оставил своего коня заботам чахтицкого конюха.

– Конюшего Сильваши при этом не было?

Зрини покачал головой, сбитый с толку вопросом Турзо.

– Нет, граф. Моего коня принял один из конюхов. Я свистнул своих охотничьих собак, но одной не досчитался – моей любимой суки Зоры. Она не подбежала ко мне. И я нигде не смог найти ее.

В поисках я обошел стены замка, а потом зашел в огород. Земля там была только что вскопана для посадки овощей, большие комья перевернуты – там я и увидел роющуюся в земле Зору.

Поскольку собака по-прежнему отказывалась подойти ко мне, я направился к ней по вспаханной земле и замахнулся хлыстом. Но вместо того, чтобы съежиться, она вдруг зарычала на меня. Зора что-то яростно грызла – какую-то кость с остатками мяса. Я отогнал собаку хлыстом, а когда она, поджав хвост, отошла, я нагнулся, чтобы рассмотреть ее мерзкое сокровище. Это была человеческая нога, нога девушки! На гниющей ступне еще оставалась изодранная туфля…

Перо писца быстро скрипело по пергаменту. Турзо приложил пальцы ко лбу. Мегери и Зрини настороженно переглянулись. Ни тот, ни другой не могли понять его отношения к рассказу, в то время как принесенные сведения могли определить их будущее в лабиринте политической власти, окружающем венгерский парламент, палатина, род Батори и короля Габсбурга.

Наконец Турзо проговорил:

– И что вы сделали, найдя этот… труп в огороде?

– Я велел жене немедленно собирать вещи и сказал, что ноги моей больше не будет в этом замке.

Выслушав, граф Турзо кивнул писцу, и тот обмакнул перо в чернильницу.

– А ваш вердикт, Зрини?

Молодой человек посмотрел на огонь. Турзо видел в желтом свете, как шевелится его челюсть.

– Когда мы обсуждали это месяц назад, я согласился с моими родственниками, что графиню следует тайно отправить во Вранов, чтобы постричь в монахини.