В ожидании дождя - Деннис Лихэйн

Через каждые несколько десятков метров тропинка вдоль реки ныряла в небольшой туннель не больше 60 футов в длину и 15 в ширину, каждый из которых служил основанием пешеходному мостику, выходившему к развилке Солджерс-Филд-роуд и Сторроу-драйв. Вступая под своды очередного туннеля, я пригибал голову с ощущением, что иду по кукольному домику. Сам себе я казался неуклюжим великаном, забравшимся сюда непонятно зачем.

— У меня угнали машину, — сказала Ванесса.

— Когда?

— В воскресенье вечером. До сих пор не верится, что всего неделя прошла. Хочешь услышать хронику событий с понедельника по четверг?

— Безусловно.

— В понедельник вечером, — сказала она, — кто-то ухитрился пробраться мимо поста охраны и отключил главный рубильник в подвале. Минут на десять мы остались без электричества. Ничего страшного, разумеется, — если только ты не пользуешься электрическим будильником, который утром не прозвонит, в результате чего ты на час с четвертью опоздаешь к началу судебного процесса об убийстве. — Она судорожно вздохнула и провела по глазам тыльной стороной ладони. — Во вторник вечером, вернувшись домой, я обнаружила на автоответчике несколько похабных сообщений.

— Подозреваю, голос был мужской.

Она покачала головой:

— Нет. Звонивший поднес трубку к телевизору, по которому шла порнуха. Стоны, еще стоны, «получай, сука», «кончи мне на лицо» и прочее дерьмо в том же духе. — Она щелчком отбросила на мокрый песок рядом с тропинкой окурок. — В обычных обстоятельствах я не придала бы этому особого значения, но тут почему-то испугалась. И таких сообщений было двадцать штук.

— Двадцать, — повторил я.

— Именно. Двадцать разных фрагментов из порнофильмов. А в среду, — сказала она, тяжело вздохнув, — пока я обедала в кафе во дворе федерального суда, кто-то вытащил у меня из сумки кошелек. К счастью, часть кредитных карточек я оставила дома — они не помещались в кошелек. — Она похлопала по сумке, висевшей у нее через плечо. — Так что теперь у меня здесь вся моя наличность и кредитки.

Вдруг Кларенс остановился и задрал голову куда-то вверх и налево.

Ванесса замерла на месте, словно ей не хватало сил дернуть его за поводок. Я тоже встал.

— До того как ты заметила пропажу, с кредиток успели что-то снять?

Она кивнула:

— Одной из них кто-то расплатился в охотничьем магазине в Пибоди. Мужчина. Это продавцы запомнили. Только почему-то не заметили, что он предъявил кредитку, выписанную на женское имя. Он купил несколько мотков веревки и охотничий нож.

Из туннеля ярдах в ста пятидесяти впереди вынырнули трое подростков на роликовых коньках. Они ехали полусогнувшись, ритмично работая ногами и руками, и на ходу перебрасывались шуточками, подначивая друг друга.

— В четверг, — сказала Ванесса, — меня сшибли с ног дверью. Обратно в суд я пришла, прижимая к носу пакет со льдом, и попросила отложить слушание дела до понедельника.

Пакет со льдом, подумал я, и осторожно потрогал свою челюсть. Надо полагать, Уэсли в доле с продавцами, которые им торгуют.

— А сегодня утром, — сказала Ванесса, — мне начали звонить по поводу писем, которые я точно отправляла, но которые почему-то так и не дошли до адресатов.

Кларенс, по-прежнему глядя вверх, глухо зарычал и напрягся всем телом.

— Что ты сказала? — Я перевел взгляд с Кларенса на Ванессу. У меня начало покалывать кончики пальцев — кажется, я нащупал тот недостающий элемент, о котором мы с Энджи смутно догадывались.

— Я говорю, что часть моих писем сгинула в неизвестном направлении. Само по себе это мелочь, но в довесок ко всему остальному…

Мы отступили в сторону, уступая дорогу приближавшимся подросткам на роликах, которые с характерным шуршанием скользили по асфальту. Я одним глазом поглядывал на Кларенса, зная за ним привычку сломя голову бросаться за любым быстро движущимся объектом.

— Твои письма, — сказал я, — не дошли до адресатов.

Кларенс залаял, но не на мальчишек. Он вытянул нос вверх и вдаль, куда-то в сторону туннеля.

— Не дошли.

— Откуда ты их отправляла?

— Бросила в почтовый ящик рядом с домом.

— Бэк-Бей, — сказал я, пораженный тем, как много времени мне понадобилось, чтобы уловить столь очевидную связь.

Первые двое роллеров пронеслись мимо нас. Я увидел, как третий приподнимает локоть. Я схватил Ванессу и резко дернул ее к себе. Пацан ухмыльнулся, уронил локоть и дернул из рук Ванессы ремешок сумки.

Сила рывка, скорость, с какой летел парень, неловкая поза полуразвернувшейся ко мне Ванессы — все это вместе взятое помешало мне вовремя отреагировать на нападение. Ремешок соскользнул с плеча Ванессы, и она инстинктивно потянулась за сумкой, выворачивая назад руку. Я хотел выставить ногу, чтобы подставить парню подножку, но за секунду до того, как я успел это сделать, Ванесса пошатнулась и стала валиться на меня, увлекая нас обоих к земле.

Пацан чуть подпрыгнул и пролетел над моей протянутой рукой, а Ванесса выпустила из рук поводок и шлепнулась на землю, животом прямо на мое согнутое колено. Она шумно выдохнула и тут же взвыла от боли, ударившись бедром об асфальт. Приземляясь, парень через плечо оглянулся на меня и заржал.

Ванесса скатилась с меня.

— Ты жива?

— Дышать нечем, — выдавила она из себя.

— В солнечное сплетение попало. Полежи тут. Я сейчас.

Она кивнула, ловя ртом воздух, а я рванул за пацаном.

Он уже успел догнать своих приятелей, и нас разделяло примерно двадцать ярдов. С каждыми десятью ярдами, которые я пробегал, они увеличивали разрыв еще на пять. Я мчался что было сил — бегун я хороший, — но отставал от них все больше. К тому же очень скоро они выбрались на прямой отрезок дороги, без поворотов и туннелей.

Не останавливаясь, я наклонился, поднял с земли камень, на бегу прицелился в спину пацану с сумкой Ванессы и швырнул его, вложив в бросок всю свою силу и на миг оторвавшись от земли, как умел это делать Рипкен, бросая мяч с третьей базы на первую.

Камень врезался парню между лопаток, и он согнулся, словно получил удар в живот. Его качнуло влево, и одним коньком он съехал с асфальта. Взмахнул руками — в левой по-прежнему сжимая сумку Ванессы, — и все-таки потерял равновесие. Его голова неуклонно приближалась к асфальту. Он попытался выставить вперед руки, но опоздал. Сумку он выпустил, и она улетела на траву, а он, трижды перекувырнувшись, рухнул на асфальт.

Его дружки, оглянувшись назад, прибавили ходу и скрылись за поворотом в тот самый миг, когда я подбежал к поверженному акробату.

Даже в наколенниках и налокотниках выглядел он так, словно вывалился из самолета. Руки, ноги и подбородок он изодрал в кровь. Он перекатился на спину, и я с облегчением убедился, что он старше, чем мне казалось, — лет двадцати, как минимум.