Пояс неверности - Лариса Соболева

– У него не было этого пистолета, но, может, он приобрел. Я видел пистолет у него всего один раз, тесть не хвастал оружием. Да и зачем оно ему? Полно было охранников.

Хачатур Каренович до этого сидел, прикрыв глаза ладонью, но, когда все не признали пистолет, поднял голову, попросил посмотреть поближе и оживился:

– Это Каракуля! Значит, это он! Это буква З, с нее начинается его имя. Какой опасний пириступник. Эсли ви его не найдете, он и меня... Ночью он мне звонил, угрожаль, я забил сказат вам.

И Хачатур Каренович вновь прикрыл ладонью глаза, предпочитая, чтоб никто не видел скупой мужской слезы по «дорогому и уважаемому Адаму Рудольфовичу», – так лепетал он под нос. Артем после опроса домочадцев предложил скорбящему Хачатуру выйти, на пороге дома задал вопрос, на взгляд Хачатура, странный:

– Где вы были вчера вечером и ночью?

– В порту бил, – вздохнул Хачик. – С Адамом в порту ми били.

– И когда вы расстались?

– Пиримерно около четирех утра. Не помню точно.

– А что вы делали в порту ночью?

– Порт не перестает работат и ночью. Шла погрузка. Адам составил мне компания. Ми випили, поговорили. Его повез водитель и охранник домой. Ви можете узнат у них.

– Спасибо, Хачатур Каренович, а сейчас извините.

Артема позвал Сева, он торопливо направился к нему. У стены работали фотограф и эксперт, к ним присоединился Руслан с личными выводами:

– Убийца был уже в спальне, когда пришел Адам. Полагаю, он и курил, потому как хозяин не станет сбрасывать пепел на паркет, а воспользуется пепельницей.

– Булькатый не курил в спальне, как показала горничная, – подтвердил догадку Артем. – Что у тебя, Сева?

– Убийца взобрался по этим выступам, это сделать просто, – указал Сева на лепные украшения по стене дома. – Но имеется кое-что очень странное. Иди сюда, становись на этот стул. (Артем сделал, как просил Сева.) А теперь смотри. Видишь, след на выступе? Грязь от ботинка? Видишь, рубчик? А теперь смотри сюда. Тот же след с рубчиком, но на него наступил другой ботинок. Видишь, как хорошо отпечаталось? Четко. Второй наступил, но не закрыл первый след.

– Их было двое, – догадался Артем.

– Трое! – расплылся в довольной улыбке Сева. – Слезай. Иди сюда. А вот носок от туфли. Но всего только носок отпечатался на земле, вторая нога шагнула уже на травку. Но носок расположен перпендикулярно к дому и идет от стены. Подошва носка гладкая, значит, это туфля. Больше здесь нет никаких следов.

– Узенький, – глядя на след, сказал Артем. – Один из убийц носит модельные туфли. Допустим, их было трое. Мне непонятно, зачем на дело ходить такой оравой?

– Восток – дело тонкое, Петруха, – проговорил Руслан, присматриваясь к следам. – А в слиянии с Западом вообще гремучая смесь. Это как случайная случка породистой собаки и дворняжки, потомство получается часто со сдвигом и злобное. А знаете, их вполне могло быть трое. Окна спальни выходят на боковой газон, который в это время не поливают, значит, здесь ходить некому. А три следа есть. И от разных ног. И свеженькие. Подоконник в спальне Булькатого тщательно вытерли, на нем разводы грязи.

– Кстати, пистолет принадлежит Каракулю, – сказал Артем. – Хачик говорил...

– Ну, – развел руками Сева, – Хачик такое сегодня нес...

– Выстрела не слышали, – рассуждал Руслан. – Наверное, приладили глушитель, а пистолет специально бросили.

– Едем, – скомандовал Артем, шагая к выходу, – подождем результатов вскрытия.

С вечером пришел моросящий дождь. Лия, сидя на кровати и поджав к подбородку колени, слушала молчание в телефоне. Не выдержала:

– Ты звонишь четвертый раз и молчишь.

– Говори ты, – предложил Каракуль.

– О чем? Антоша рисует, я в твоей комнате. А ты что делаешь?

– Сижу с Сашко на кухне, он ест. Я звоню, потому что хочу быть уверен, что у вас полный порядок.

– У нас порядок. – Лия подумала, что Каракуль ждет от нее чего-то большего, поэтому добавила: – Когда ты будешь с нами, тогда и будет полный.

– Извини, приехали Артем, Руслан и Сева. Позвоню позже.

Лия положила телефон на подушку, обхватила руками колени. В дверную щель просунулась голова Антона, затем он протиснулся в комнату так, будто преодолевал препятствие, подсев на кровать, посмотрел на Лию:

– Это Каракуль звонил? (Лия кивнула.) Зачем он тебе?

– Мне трудно, Антоша, одной.

– Ты же со мной, – насупился мальчик.

– Это совсем другое, Антоша, – обняла его Лия. – Мы с тобой попали в беду, что бы с нами было, если б не Каракуль? Он один помог нам, очень помог.

– Что же, он теперь все время будет с нами?

– Если он захочет, Антоша. Пожалуйста, не груби ему, он не заслужил.

– Постараюсь, – буркнул мальчик. – Если он не будет тебя обнимать. Мне не нравится, когда он тебя обнимает.

– А мне нравится, Антоша. Я не стану любить тебя меньше, поверь. Мне не повезло в жизни, наверное, в этом я сама виновата. Многие мечтают, что станут знаменитыми, богатыми, какими-то необыкновенными. И я мечтала карьеру сделать, только плохо представляла, какую именно. Жила в маленьком городе, где никаких перспектив, откуда там взяться было карьере? Да разве на всех ее хватит? На меня уж точно не хватило. Вся моя карьера заключается в том, что родился ты. И мне понравилось растить умного и смелого Антошку, только однажды повстречался очень плохой человек... случайно.

– Ты про папу?

– Он тебе не отец, – потемнела Лия. – Это страшный человек, может, и не человек вовсе, а оборотень. Если ты его встретишь, беги, Антон, со всех ног от него. Я боюсь его. Когда ты вырастешь, расскажу тебе все.

– А сейчас не расскажешь?

– Ты многого не поймешь. После него я вообще всех боялась. Алексу только и рассказала, он нас оберегал. А Каракуль... я и его боялась, мне он казался таким, как тот. Но Каракуль совсем другой, из-за нас и в огонь бросился, и в воду... причем в ледяную. И я не могу оттолкнуть его только потому, что тебе так хочется, это будет несправедливо и... я просто этого не хочу. Разве это плохо, что твою маму еще кто-то любит? Мне нужна опора, защита, любовь.

– Ладно, – с неохотой сказал Антон. – Но когда я вырасту, я буду тебя опирать и защищать, тогда тебе Каракуль не понадобится. А люблю я тебя и сейчас.

Лия рассмеялась, взъерошила волосы сыну, они долго так сидели, разговаривали.

Артем бросил на стол фотографии мертвого Булькатого на полу в спальне и снимки с отметинами ранений на обнаженном теле:

– Любуйтесь. Ранним утром убили. Шесть ножевых ранений, одно смертельное в сердце. А вот выстрел сделан уже в мертвое тело и приблизительно час спустя. На месте убийства был обнаружен пистолет... Каракуль, это твой пистолет?