Пояс неверности - Лариса Соболева

– Я сказал стоять! – крикнул Каракуль. – Звоните, или не получите ничего.

– Ай, как страшно, – прозвучало в ответ.

Каракуль дал короткую предупредительную очередь из автомата, что и помогло остановить четырех братков, ибо камешки у их ног внушительно подпрыгнули. Впрочем, не только автоматная очередь их остановила. Внезапно за спиной Каракуля встали во весь рост еще двое, а Захар издевательски пожурил:

– Нехорошо, братва, обманывать. Я с вами по-честному, а вы подличаете.

– Хорош бакланить, кидай бумаги, – крикнул кто-то из четверых.

Каракуль достал из-за пазухи папку в целлофановом пакете, бросил к ним:

– Это половина. Я вам не лох, чтоб все сразу отдавать. Звоните!

Папка упала, не долетев к ногам враждебного стана. Один из них подбежал, схватил папку, быстро отбежал и отдал ее, видимо, главному. Тот посветил фонариком, просмотрел листы и набрал номер:

– Алло. Принес. Но половину. Пацана требует, тогда отдаст остальное.

– Вы его не схватили? – рассердился Адам Булькатый.

– Он не один, с братвой.

– Ладно, сейчас привезут, – недовольно буркнул Булькатый.

– Ждите, – коротко сказал звонивший.

Минут пятнадцать две группы не проронили ни слова, лишь переминались с ноги на ногу, так как стоять долго и в напряжении трудно. Но вот на пляж въехала машина. Обогнув четверку, остановилась между группами. Вышли трое, держа под руки Вадима, бросили его к группе Каракуля. Вадим упал, к нему подбежал Сашко, оттащил к своим. Тем временем машина развернулась, сделав полукруг, остановилась за спинами уже семи человек. Они выстроились в шахматном порядке, ждали с холодным спокойствием, ведь перевес на их стороне. Каракуль наклонился к Вадиму, тот был без сознания. Он выпрямился, прорычал:

– Я вам бумаги, а вы мне труп привезли?

– Вы тоже станете трупами, если не отдадите все, – предупредил главный из противоположного стана. – Кидай вторую половину.

Сашко вытащил из-за пазухи пакет, размахнулся и:

– Раз. Два. Три! – бросил.

Одновременно со словом «три» раздались два выстрела. Фонари по краям дикого пляжа погасли, настала кромешная тьма. Идея принадлежала Руслану. Предвидя, что, получив все бумаги, ребят попытаются убить, он и Артем, сидя в воде, целились в фонари и по запланированной команде выстрелили.

– Окружай их! – заорал главный из банды Булькатого.

Началась потасовка. Вадима успели оттащить в сторону Руслан и Артем, затем ринулись в драку. Кто кого бил – было не понять. Раздавались вскрики, ругань, удары. Кто-то схватил Сашко сзади, он отбивался локтями и услышал голос Каракуля:

– Ну, гад, я тебя...

– Каракуль?! Да отцепись, блин!

– Фары давай! Фары! – заорал главный из противоположного стана. Он шарил руками по камням, ища упавший пакет. Ему кто-то наступил на руку, он обложил его трехэтажным матом, но поиски продолжил.

Ослепили фары машины, дав возможность распределить силы Каракулю и его помощникам. Браток из банды Булькатого уже лежал, будто загорал. Второй ползал на четвереньках, а пять на пять – это бой по правилам. Пятеро накинулись с кулаками на братков Булькатого с небывалой яростью, а тех парализовало количество людей в масках. Надеялись, что метелят троих, а оказалось, банда Каракуля в большем числе.

– Да их здесь полно! – крикнул кто-то из семи. – Уходим!

Главный наконец нашел пакет, рванул к машине, за ним побежали трое. За это время еще двоим помогли «прилечь» на камни Артем и Каракуль. Автомобиль, выбрасывая камешки из-под колес, умчался. Пятеро победителей кинулись к Вадиму, осветили его фонариком. Он не пришел в сознание, лицо юноши представляло сплошной кровоподтек, в котором лишь угадывались черты.

– Их убивать надо, – высказался Каракуль, поднимая на руки парня.

– Сева, Сашко, гоните за машиной, – приказал Руслан.

Ребята побежали короткой дорогой к городу, освещая путь фонариком. Остальные, обойдя троих пострадавших, – двое из которых стонали, а третий просто «загорал», – несли Вадима. Примерно через двадцать минут все залезли в машину и помчались к больнице.

Хачатур Каренович в своем кабинете с волнением развернул папку. Адам Булькатый стоял за спиной, ему тоже не терпелось выяснить, из-за чего же столько возни. Завидев данные о себе, а на полях и пометки, написанные рукой Алекса, сплюнул:

– Вот гад! Я так и думал! Всех продал. А друг тебе был.

– Второй половина где? – спросил Хачик у того, кто принес папку.

Тот положил пластиковый пакет с фотографией экзотической красотки. Хачатур торопливо достал оттуда... чистые листы бумаги. Он судорожно перелистал, но не нашел ни одного печатного листа. Второй половины бумаг не было! «Куклу» подсунули. Хачатур молча поднял глаза озверевшего быка на охранника. Тот сообразил, что в молчании Хачика звучит вопрос: как так получилось? Поэтому подробно изложил события на пляже, в конце извинился, мол, ждали-то Каракуля одного, а он нагрянул со взводом вооруженных людей.

– Сколько же их било? – поинтересовался Хачатур.

– Человек двенадцать. Нет, если честно, мы не смогли сосчитать, – ответил охранник кисло. – Появились неожиданно, как из моря вынырнули.

– У него целая банда, – возмущенно взревел Булькатый. – Гаденыш! Надул нас.

– Он пиредвидел твой сурприз, – промямлил Хачатур, став мрачнее тучи, – и сделал свой сурприз. Он умний. Что делат?

Адам отпустил охранника и поделился планом:

– Вадим не доживет до утра, Док не ошибается. Труп его все равно всплывет, не станет же Каракуль зарывать пацана в лесу. А если и зароет, так это все равно. Мы завтра пойдем к следователю, сделаем заявление, что пропал мой человек, а, по нашим сведениям, его выкрал Каракуль. Когда Вадима отыщут, на Каракуле будет еще одно убийство. В конце концов, половина бумаг у нас, вторую выкупим у него же за его свободу. Думаю, Каракуль не захочет на нары.

– Он мог сделат копия, – вздохнул Хачатур.

– Ксерокс снять? Ерунда. Ксерокопии не могут быть веским документом. Такую фальшивку состряпать запросто. А вот подлинники с пометками Алекса – это серьезно. Вторую половину надо добыть кровь из носу. А завтра с утра к следователю...

– Что ти такое пиредлагаешь? – поморщился Хачатур. – Детский сад, скажу. Следователь нам не верит, ти не понял?

– Он сделает так, как ему прикажут сверху, – уверенно заявил Булькатый. – Достаточно того, что прокурор верит тебе. А чтобы его вера увеличилась, мы поддержим ее баксами. И какой-то там Артем Игоревич язык в жопу засунет.

– Устал я, – потер пальцами глаза Хачатур Каренович. – Давай пойдем на отдых, а завтра подумаем. Но о Вадиме заявление сдэлаем, это хороший идея.