Фактор холода - Сандра Браун

– Я тоже делаю свое дело и пользуюсь авторитетом, но я не матерюсь и не кричу на людей.

Управление аптекой, где работала только одна подчиненная, вряд ли можно было приравнять к руководству отделением ФБР, но Мэри-Ли решила держать свое мнение при себе. Ей не хотелось спорить с Уильямом, хотя он весь день только и делал, что подначивал ее.

Когда они поравнялись с домом Хеймеров, Уильям заметил:

– Ну, Датч еще ладно, это я могу понять, но что у них за дела с ФБР?

– Может быть, им захотелось побеседовать с Уэсом о том, что он спрятал в карман, когда я застала вас вдвоем в провизорской. – Мэри-Ли небрежно обронила это замечание, чтобы посмотреть, как отреагирует брат.

Он дал стандартный ответ:

– Кое-что для Доры. От головных болей.

– Ты лжешь.

– В отличие от тебя, сестрица. Ты у нас никогда не лжешь. Ни словом, ни делом. – Уильям хитро прищурился на нее. – Разве не так? – Ее наигранное безразличие не обмануло его. Он усмехнулся. – Поскреби самую безупречную репутацию, Мэри-Ли, и найдешь двуличие. Это и тебя касается.

Мэри-Ли отвернулась от него к окну.

– Жаль, что ты не прав, Уильям. Хотелось бы мне иметь какую-нибудь темную тайну.

– Возможно, Хеймеры скрывают какую-нибудь темную тайну, а ФБР ее раскопало. Лично я ставлю на Скотта.

– Почему на Скотта?

– Наверняка эти федеральные гении уже докопались до его связи с Миллисент.

– Она когда-то была его возлюбленной. Ну и что?

– «Возлюбленной», – презрительно усмехнулся Уильям. – Какое устаревшее слово. Теперь это называется по-другому. Она принимала противозачаточные пилюли.

– Многие девочки их принимают.

– Мне ли не знать! Мой бизнес на этом процветает. А ты знала, что Миллисент перестала их принимать?

– Когда?

– В начале прошлой весны. Сказала, что они способствуют удержанию жидкости в теле и увеличению веса. Может, у них со Скоттом случилась небольшая неприятность, когда они расстались?

– Ты хочешь сказать – она забеременела?

– Именно это я и хочу сказать.

– Я уверена, что ты ошибаешься, Уильям.

– Мне с моего места многое заметно, и я ничего не забываю. Однажды я видел, как Скотт и Миллисент заняли кабинку в кафетерии. Они лапались как ненормальные. Ее рука была у него между ног. Дальнейшие объяснения нужны?

– Нет.

– Я как раз собирался сказать им, что, если они не в состоянии себя контролировать, им придется уйти, но тут они, видимо, сами сообразили. Их из аптеки как волной смыло. Он даже забыл заплатить по счету.

– К чему ты клонишь?

– В следующий раз, когда они оказались в аптеке одновременно, всего неделю спустя, он и взглянуть на нее не захотел. За эту неделю что-то там у них произошло. Нечто непоправимое. Могу предположить, что у нее была задержка.

Мэри-Ли покачала головой:

– Я думаю, ты заблуждаешься. Если бы Миллисент забеременела, Скотт не стал бы так себя вести. Во всяком случае, родители бы ему не позволили.

Уильям расхохотался.

– Уэс не дал бы никогда и никому помешать его планам на будущее Скотта. Никогда и никому. Даже своему собственному обсевку. А ведь мы знаем, как Уэс гордится своим семенем.

Последнее замечание неприятно кольнуло Мэри-Ли. Впрочем, она не сомневалась, что Уильям именно этого и добивался.

– Я уверена, что ни Скотт, ни Дора, ни даже Уэс не отмахнулись бы…

– Я не имел в виду, что они отмахнутся от нежелательной беременности. Просто Уэс сделал бы все от него зависящее, чтобы этой проблемы не было.

Мэри-Ли была вынуждена согласиться. Уильям прав. Уэс способен на все.

– Что, черт побери, там творилось? – тихо спросил Бегли, пока они с Филином осторожно пробирались к машине по обледеневшей дорожке перед домом Хеймеров.

– Не могу сказать, сэр.

Как только они оказались в машине и Филин завел двигатель, Бегли вновь заговорил:

– Но ты же что-то почувствовал, верно? Мне же не померещились эти подводные течения?

– Отнюдь нет. Мне казалось, что мы смотрим спектакль, где все актеры тщательно разучили свои роли.

– Удачное сравнение.

Бегли снял перчатки и энергично потер руки, наблюдая, как Датч и Уэс прощаются на крыльце. Затем шеф полиции прошел к своему «Бронко» и забрался внутрь.

Оглянувшись на дом, Бегли начал рассуждать вслух:

– Мать, похоже, буквально разваливалась на куски. Уэс Хеймер говорил слишком громко. Слишком явно лез сотрудничать и вообще был чересчур боек. Я не поверил ни одному его гребаному слову. Бертон играл и нашим и вашим, всеми силами старался защитить от нас своего закадычного друга, и плевать он хотел на Миллисент Ганн, потому что думал только о своей бывшей жене. А сам мальчишка…

– Врал.

– Почем зря.

Филин выждал, пока «Бронко» не отъедет, а затем вывел седан на дорогу и последовал за машиной шефа полиции на безопасном расстоянии. Бегли направил на себя шторку обогревателя, хотя из него все еще шел холодный воздух.

– Но почему он врал, Филин? Что он скрывает? Все, кроме нас, ходили вокруг да около, только хотел бы я знать, вокруг чего?

– Я не знаю, сэр, но мне кажется, Бертон тоже не посвящен в эту тайну.

– Вид у него был растерянный, верно?

После недолгого размышления Филин заметил:

– Хотя считается, что они с Уэсом Хеймером лучшие друзья, я ощущаю трения между ними. Подспудное соперничество.

Бегли повернулся на сиденье и выстрелил в своего товарища из воображаемого пистолета.

– Прямо в цель, Филин. Я тоже это уловил. Они говорят все слова, какие положено, разыгрывают закадычных дружков, но это все на поверхности. А в глубине что-то есть.

– Озлобленность, – предположил Филин. – Хеймер – председатель городского совета. Как ни крути, он начальник Бертона. А Бертон очень не любит, когда им командуют.

– Пожалуй, так оно и есть, Филин. Очень может быть, что так оно и есть. – Бегли протер рукавом ветровое стекло. – Все никак не прояснится, а?

– Нет, сэр. – Агенты одновременно услыхали тихий сигнал. Филин проверил пейджер, прикрепленный к брючному ремню. – Это Перкинс.

После этого в машине некоторое время был слышен только скрип «дворников», шипение воздуха в обогревателе да хруст шин на снегу.

Наконец Бегли прервал молчание.

– Парень особенно задергался, когда ты спросил его о причине разрыва с Миллисент. Отец и мать тоже насторожились, как будто им было жутко интересно, что он ответит.