Фактор холода - Сандра Браун

– Заткнись к чертовой матери! – Уэс схватил ее за руку и рывком развернул лицом к себе. – Ты что, совсем обалдела? Он в этом не замешан. И наркотиков он не принимает. И вообще, он нормальный восемнадцатилетний парень.

– Отпусти. – Она высвободила руку. – С моим сыном что-то случилось, и я хочу знать, в чем дело, до того, как сюда придет ФБР. Я не желаю узнавать это от них. Что происходит?

– Ничего.

– Что-то есть, Уэс! – прокричала Дора. – Наш сын изменился, он не такой, каким был в прошлом году. И не говори мне, что ничего не случилось! Я не слепа, и я не дура, хотя ты, похоже, в этом уверен. Я имею право знать, что происходит с моим сыном.

Уэс придвинулся к ней вплотную.

– Ты хочешь знать, да?

– Папа, не надо!

– Хочешь знать, Дора?

– Папа!

Уэс сунул руку в карман куртки и вытащил шприцы и ампулы. Дора отшатнулась от его протянутой руки.

– Что это?

– Стероиды.

Она долго смотрела на него с открытым ртом, потом повернулась к Скотту:

– Ты колешься стероидами?

Скотт бросил вороватый взгляд на Уэса, потом опять на нее.

– Не я. Мистер Ритт.

Дора была так ошеломлена, что не нашлась с ответом. Наступавшее молчание нарушил громкий стук в дверь.

– А вот и наши гости. – Уэс невозмутимо спрятал шприцы и ампулы обратно в карман, снял куртку и повесил ее на крючок у задней двери. – Скотт, открой дверь и пригласи их в дом. Не нервничай. С ними придет Датч. Предложи им сесть в гостиной, скажи, что мы сейчас придем.

Скотт не двинулся с места. Он смотрел на мать виноватым, полным стыда взглядом.

– Ты меня слышал, Скотт? – Голос Уэса был тих, но грозен.

Раздался повторный стук. Скотт пошел открывать.

Уэс опять подошел вплотную к жене, обдал ее лицо своим горячим дыханием.

– Ты будешь вести себя так, будто в этом доме все тип-топ. Тебе ясно? Это наше личное дело. Это останется в семье.

Дора бросила на него испепеляющий взгляд.

– Как ты мог так поступить со своим родным сыном? Это же отрава.

– Преувеличение, столь типичное для тебя.

– Уэс, ты хоть на минуту задумался о побочных эффектах?

– Недорогая цена за тот перевес, который они могут составить в его…

– Плевать я хотела на его спортивные достижения! – воскликнула Дора шепотом, помня о присутствии посторонних в соседней комнате. – Меня не интересуют его сила и выносливость на проклятом футбольном поле! Мне дорога его жизнь. – Она почувствовала, что теряет самообладание, но сейчас было не время его терять. Ей пришлось несколько раз вздохнуть, чтобы успокоиться, но негодование по-прежнему бушевало в ее груди, когда она продолжила: – Ты что, не видишь, как эта отрава изменила нашего сына?

– Ну, допустим, он стал немного мрачноват. Возможно, это и есть побочный эффект.

– Агрессивность тоже может быть побочным эффектом.

Уэс равнодушно пожал плечами.

– Агрессивность – это не недостаток, она пойдет ему на пользу.

Казалось, Дора выслушала уже более чем достаточно, но этот последний довод своей абсурдностью просто убил ее.

– Ты чудовище.

Он презрительно фыркнул.

– Что? Я думал, ты вздохнешь с облегчением. Я думал, ты обрадуешься, узнав, что перемены, которые ты наблюдаешь у Скотта, вызваны стероидами, а не этой хитрозадой сучкой. А она была именно хитрозадой сучкой, поверь мне. Вертела им, как хотела.

– Была? Почему ты говоришь о Миллисент в прошедшем времени?

Уэс высился над ней, как башня. Он наклонился к самому ее лицу.

– Потому что для семьи Хеймер она в прошлом.

Теперь Дора не просто возмутилась его словами, она по-настоящему испугалась.

– Что ты такое говоришь?

– Хочешь знать, почему Скотт и Миллисент порвали? Что ж, я тебе скажу, но запомни: ты сама напросилась. Она мешала его тренировкам, названивала ему с утра до ночи, таскалась за ним повсюду, поджидала его после занятий, давала, сколько он хотел. Он ни о чем другом не думал, только о ней. Я не мог допустить, чтобы эта драная кошка разрушила все мои планы. Я хотел, чтобы он думал об игре, и мне пришлось вмешаться. Хочешь знать, что за великая тайна стоит за их разрывом? Ты смотришь на нее прямо сейчас.

– Что ты сделал?

– Неважно. Главное, я положил конец их страстному роману. – Уэс больно ткнул ее пальцем в грудь. – И это тоже должно остаться в семье.

Потом он повернулся и ушел, оставив ее одну среди знакомых предметов, вдруг ставших чужими. Дора стояла в своем родном доме, не понимая, как она сюда попала.

До нее доносились голоса из соседней комнаты. Уэс, как всегда общительный и оживленный, приветствовал в своем доме агентов ФБР, пришедших поговорить с их сыном об исчезновении Миллисент Ганн.

* * *

Уильям и Мэри-Ли покинули аптеку вместе. Без электричества не было смысла оставаться. Уильям не мог работать ни за кассой, ни за компьютером, в котором хранил все данные о клиентах и их рецептах. Впрочем, это не имело значения, поскольку никто не зашел в аптеку после того, как Уэс забрал бутерброды и отправился в полицейский участок.

Мэри-Ли забрала домой продукты из холодильника в кафетерии, прекрасно понимая, что они испортятся, прежде чем аптека откроется и Линда вернется.

Они решили оставить ее машину у аптеки и вернуться домой на машине Уильяма.

– Нет смысла нам обоим пробиваться по этим дорогам, – сказал он.

Запирая аптеку, Уильям повесил на двери записку, уведомлявшую покупателей, что в экстренном случае его можно найти дома.

Как только машина тронулась, Мэри-Ли проговорила, стуча зубами:

– Если кто-нибудь узнает, что ты держишь рецептурные лекарства дома, ты потеряешь лицензию.

– Я держу их только на крайний случай и только для клиентов, которые, я это точно знаю, не будут злоупотреблять привилегией. И потом, я отпускаю лекарства, которые можно приобрести в открытой продаже везде, кроме Соединенных Штатов. – Уильям медленно повернул за угол. Вдруг он подался вперед и всмотрелся через ветровое стекло. – Интересно, что бы это значило?

Они ехали по улице, на которой жили Хеймеры. Перед их домом стояли две машины: ничем не примечательный седан и «Бронко» Датча Бертона.

– Разве это не та машина, в которой приехали агенты ФБР? – спросила Мэри-Ли.

– По-моему, та. Этот Бегли – самый большой грубиян из всех, кого я когда-либо видел.

– Не думаю, что он грубил нарочно. Просто он умеет делать свое дело и пользуется авторитетом.