Созвездие ворона - Дмитрий Вересов

— А вот травку можно покрасить! — добавил он серьезно. — А то она какая-то невзрачная, глаз не радует!

Нил-Нил нахмурился, не понимая шутки.

— Это старая русская боевая традиция! — пояснил Нил. — Перед прибытием высоких чинов траву близ военной части принято красить в зеленый цвет. Правда, это обычно делают осенью, но мы пойдем дальше…

— Прекрати! — негодовала Татьяна. — Не нужно учить ребенка маразму!

— А ты не бойся! — он нежно обнял супругу. — Все будет хорошо!

Здравый совет, но последовать ему она не могла. Нил вряд ли был способен понять, насколько важна была для нее эта свадьба. И не только потому, что здесь будет Нюта, которую она увидит впервые после… В общем, впервые. То, что случилось в Африке с ней и с ее отцом, показалось Захаржевской предупреждением. Словно кто-то напоминал ей о том, как она уязвима, что ей есть что терять. И снова она получила подтверждение невидимой связи между ней и дочерью. В час, когда далеко, в забытой богом африканской республике, в Нюту и Павла стреляли, она почувствовала приступ необъяснимой паники. Через несколько дней пришло сообщение о происшествии в Маконго, и Татьяна готова была вылететь туда сама, если бы не знала, что все равно не успеет застать дочь.

Нюте не удалось в этот раз погостить вволю у Лизы с Джошем. Баренцев считал, что безопаснее будет, если Павел и она вернутся в Штаты. Он постарался внушить эту мысль Розену, устроив по просьбе последнего ту самую бесполезную встречу с консулом. Как и Розен, Нил был возмущен фактическим бездействием африканских властей, однако предпринять что-либо был бессилен. Труп Пабло Васкеса был переправлен в Соединенные Штаты, несколько десятков детективов, нанятых Баренцевым, денно и нощно шныряли по Бенвиллю, пытаясь нащупать какие-нибудь ниточки. Ежедневно, вместо утренних газет, Нил просматривал отчеты. Детективы сумели найти слугу, нанятого Васкесом, — согласно его показаниям, Пабло Васкес никак не мог стрелять в доктора Розена. Следовательно, был кто-то еще… Это соображение и послужило причиной быстрого отъезда Павла из Африки. О том, что второй стрелок покоится на дне мутной речки близ дома Ату, осталось тайной для всех, включая даже Нюту. Охотник не хотел неприятностей с властями.

Учитывая обстоятельства, даже в Штатах Павел и Нюта находились под усиленной охраной. По одной из версий, причиной покушения могло стать дело Розена. Кто-нибудь из богатых мексиканцев, оскорбленных оправдательным приговором, вполне мог нанять убийцу. Однако, ни эта, ни другая версия не были ничем подтверждены. Оставалось радоваться, что история не просочилась в прессу. Нетрудно было представить себе, каким лакомым кусочком могла она стать для акул пера.

С другой стороны, Баренцев предполагал, что заказчиками покушения могли быть конкуренты на научном фронте.

— Я думал, у нас все засекречено до предела, — говорил Розен. — Как они могли узнать, что я буду там?

— Секретность — понятие относительное, — отвечал на это Нил. — Утечка информации могла произойти даже из Пентагона.

Татьяна не могла дождаться встречи с Нютой. Но первой в Занаду прибыла другая гостья. Уоллер сообщил, что он и Анна Давыдовна уже в Лондоне. Оттуда авиарейсом они переправились в Грецию, где их ждал один из вертолетов Нила Баренцева. Второй раз Уоллер связался с хозяйкой, когда машина уже приближалась к острову. Анна Давыдовна, поддерживаемая с двух сторон Татьяной Захаржевской и Нилом Баренцевым, спустилась на землю. За старухой выглянул барашек-Уоллер, явно довольный тем, что миссия успешно окончена.

— Ну, здравствуй, Таня! — просто сказала Анна Давыдовна, разглядывая внучку. — Вот ведь где довелось свидеться! И ко времени подоспели, к самому времени… А у кого-то его мало осталось!

Татьяна вздрогнула, но выдержала ее взгляд.

— Не горюй! Долго жить должна, коли похоронили тебя загодя! — продолжила весело Анна Давыдовна. — Я как увидела тебя по телевизору — едва сама богу душу не отдала. Впрочем, чувствовала давно — не умерла ты, и под камнем тем на кладбище нет никого. Где ты маешься — скитаешься, было только неведомо. Искала тебя, звала, но голос мой ты не слышала!

Захаржевская кивнула.

— Слышала бы, откликнулась, — продолжала старуха, которая сейчас говорила, словно сама с собой. — Где Нюта?

— Они скоро будут здесь! — сказал Нил.

— Пойдемте, — Татьяна предложила Анне Давыдовне руку.

Прежде чем принять ее, старуха еще раз посмотрела на море, серебрившееся в лучах яркого солнца.

— Здесь красиво, — сказала она задумчиво. — Море всегда красиво, и везде оно разное. Я так рада, что успела…

Она не договорила и, неожиданно крепко ухватив Татьяну повыше локтя, распорядилась:

— Иди, показывай свои владения!

Розены прибыли немного позже, на специально нанятом самолетике, в котором помимо супругов и Нюты поместились еще двое мужчин — Иван Ларин и Леонид Рафалович. Рафалович оказался в курсе африканских приключений Павла — Татьяна Ларина, ожидавшая мужа из Африки, успела кое-что ему рассказать.

Не взять Леонида с собой было невозможно, тем более, что он имел какое-никакое отношение к студии «Мунлайт Пикчерз». Иван Ларин получил персональное приглашение от Нила Баренцева, но предпочитал путешествовать в компании, поэтому с удовольствием присоединился к Розенам. Заодно избавился от всех хлопот — поездку организовал секретарь Лариной, а Иван, как и многие творческие люди, не любил обременять себя хлопотами. Правда, была еще одна проблема, с которой ему пришлось разбираться перед самым отъездом. И у проблемы было имя — Алиса.

К счастью, Алиску удалось пристроить. Некоторое время она пыталась снова закрепиться при Иване. Словно рыба-прилипала на огромной и сильной акуле, которой он уже начинал чувствовать себя. Встреча с Брюшным, закончившаяся с сухим счетом в пользу Ларина, резко повысила его самооценку, восстановив статус-кво. Кроме того, воодушевлял нешуточный интерес к его персоне со стороны голливудских заправил. Голд, который вряд ли прочел хотя бы строчку из написанного Иваном, продолжал приглашать в свой блошиный цирк.

Алискино фиаско с португальцем и последовавшее за ним обращение к нему, великому русскому писателю, с просьбой о помощи тоже было приятно! Ларин укорял себя, слушая по автоответчику ее униженное щебетание — стыдно все-таки самоутверждаться за счет глупой девчонки. Однако стыдно почему-то не было. Верно говорят — нет ничего слаще мести! Еще говорят, кажется — французы, что лучшая месть — это успех. Тоже верно, Иван Ларин готов был под этим подписаться!

Надо сказать, что кое-какие шансы на успех у Алиски имелись. Дело в том, что, несмотря на весь энтузиазм неофита, Иван пока что ощущал себя в Голливуде чужим, Алиска же была не просто своей, русской, а бывшей любовницей, к тому же весьма эффектной. С такой и в свете появиться можно. Надо думать, на это она и рассчитывала. Роскошный лимузин прибывает на очередной светский раут, и вот она, под ручку с Лариным выходит, ослепительно улыбаясь репортерам.