Созвездие ворона - Дмитрий Вересов

— Мне тоже. От матери.

— Как звали вашу мать?

— А вам-то какое дело?! — не выдержала Нюта.

— Мою мать звали Валентина, — медленно и тихо проговорила Татьяна.

— Валентина, — повторил капитан. — Этот браслет — он ведь переделан из серьги?

— Да…

— А вы не знаете, что стало со второй такой серьгой?

— Из нее тоже…

— Послушайте, — перебила Нюта, — по какому праву вы нас допрашиваете?

— По какому праву? — переспросил капитан, перейдя вдруг на русский. Говорил он медленно, но почти без акцента. — А по такому, внученька, что в пятьдесят пятом году в городе Ленинграде меня за шкирку вытащил с того света один доктор, тоже из реабилитированных. А дальше — побег, жизнь по чужим документам, уход за кордон… Долго рассказывать… Так где, вы говорите, вторая серьга?

(2)

Под потолком оставался воздушный пузырь. Захаржевская задержалась ненадолго. Но останавливаться было нельзя. Если остров и правда уходит под воду, подобно Атлантиде, то нужно выбираться наружу, как можно скорее. Она сделала вдох и продолжила путь по коридорам. Тьма пугала ее, плавающие предметы казались руками утопленников, готовых утащить ее назад, вниз, в царство Вадима Ахметовича. Свет погас, она двигалась, инстинктивно угадывая направление. Вот где пригодилась ее сила, она не задумываясь выбирала направление, выныривала в воздушные карманы, для того, чтобы пополнить запасы воздуха, и двигалась дальше, пока впереди не замаячило окно. Не задерживаясь, она проплыла сквозь него и стала подниматься к поверхности. Она чувствовала, как вода обволакивает ее, крутит и затягивает вниз, вслед за уходящим ко дну островом.

Нет! Она забилась, преодолевая эту тягу. И смертельная хватка ослабла, она почувствовала, что поднимается, и двигалась из последних сил, моля, чтобы остатка воздуха в легких хватило добраться до поверхности. В голове зашумело, пронеслись обрывки прошлой жизни. И свет, который она видела сейчас, мог оказаться тем самым, что встречает каждого на другой стороне. «Что ж, в любом случае, я победила. Свет — это свобода, свет — это не багровый огонь преисподней и не вечная тьма. Вверх, только вверх!»

К свободе.

К свету.

Конец

Санкт-Петербург, август-ноябрь 2004