Забавы негодяев - Татьяна Луганцева

– Идиот! – ворвался в зимний сад Всеволод Владимирович. – Дима, какой же ты идиот, что отвлек меня в такой ответственный момент! На том конце линии никого не было!

– Может, не дождались и повесили трубку? – спокойно ответил Дмитрий, который уже успел отодвинуться от Снежанны на безопасное расстояние.

– Идиот! – повторил хозяин дома. – Пошел вон! Мне это очень не понравилось, Дима!

Снежанна стояла между ними и понимала, что если бы Дмитрий хотел, а он явно хотел, то размазал бы этого Всеволода Владимирович по стенке. И еще она поняла, что Дима специально отвлек Шубина от их поцелуя, чтобы поговорить с ней, а возможно, и спасти. Дима обернулся в дверях и посмотрел на Снежанну. От его взгляда у нее мороз пошел по коже, и она сразу поняла, что он хотел сказать.

Всеволод Владимирович подошел к столу, открыл вино и плеснул себе полбокала. Нервным движением он опрокинул бокал и повернулся к Снежанне.

– Извини, Снежанна, кажется, я перегнул палку.

«Мерзавец», – подумала она. Ее начала бить нервная дрожь. Она вообще не понимала, что происходит. Словно являлась заложницей какого-то театра абсурда.

– Наверное, сейчас ты скажешь, что больше не хочешь работать у меня, – предположил Всеволод Владимирович.

«Именно так я бы и сказала, психолог хренов», – подумала Снежанна, но вслух выдавила из себя:

– Я продолжу обучать вашу дочь, но встречи с вами лично я хотела бы ограничить. – Она повела себя очень правильно, примерив образ оскорбленной дамы.

– Ну же, Снежанна, давай забудем об этом неприятном инциденте, я глубоко раскаиваюсь.

Всеволод Владимирович раскачивающейся походкой подошел к Снежанне и протянул ей бокал с вином:

– Ну же… за примирение! Не дуйся, детка!

В другое время Снежанна плеснула бы ему вино в лицо. Так неприятен ей был Шубин, играющий роль раскаивающегося грешника. Но она не могла забыть умоляющие глаза Димы. Почему-то Снежанна верила: то, о чем он просил, действительно очень важно. Но она также отдавала себе отчет, что могла просто попасть под его чертовское обаяние.

«Если я сейчас сразу же сдамся, то это будет очень подозрительно», – подумала Снежанна, решив еще немного поломаться для пущей убедительности.

– Я даже не знаю…

– Пойми, я не сдержался, потому что ты очень красивая девушка, я просто потерял контроль, – несколько кокетливо произнес Всеволод Владимирович. – Ну же… мир?

Снежанна надула губки.

– Дай мне шанс загладить свою вину, – умоляюще смотрел на нее Всеволод Владимирович.

– Это как? – прикинулась дурочкой Снежанна.

– Приглашаю тебя на свидание, где у меня будет шанс реабилитироваться! Выбирай! Мы можем полететь в Париж, Ниццу, Нью-Йорк! Куда скажешь! Не любишь путешествия, выбирай любой ресторан в Москве.

Снежанна до сих пор чувствовала вкус его поцелуя, от которого ее тошнило. Но она также помнила полный надежды взгляд Дмитрия.

– В Париж? Нет, так далеко я с вами не полечу… Я вам теперь не доверяю…

– В ресторан? – расплылся в улыбке Шубин.

– Я не видела более красивого ресторана, чем этот сад у вас доме… Если уж вы так настаиваете, я бы дала вам шанс в этом зимнем саду, – выдавила из себя улыбку Снежанна, читая на наглом лице хозяина дома всю гамму чувств.

«Ну что, кончила ломаться? И правильно! Чего дурочку-то валять? Я так и знал, что ты никуда не денешься. Ты уже прикормленная, я плачу большие деньги за уроки. А уж теперь, когда у тебя появился шанс заполучить в мужья такого богатого, красивого и свободного мужчину, как я… Все вы одинаковые… и училки, и проститутки…»

– Ты хотела бы посидеть здесь? – засмеялся Всеволод Владимирович. – Бедная рыбка, не видела ничего красивее? Ну хорошо, я сегодня провинился и желание дамы для меня закон. Так и быть. Сегодня у меня дела, а вот завтра я надеюсь помириться с одной очаровательной блондиночкой.

Всеволод Владимирович наклонился и поцеловал Снежанне руку.

– До завтра?

– До завтра. – через силу улыбнулась она.

– Прощен?

– Почти, – уклончиво ответила Снежанна.

– Тогда сейчас иди к Злате, а завтра я буду дома как штык в восемь часов.

«Поздно назначает, думает, что потом я не уеду, останусь у него, – мелькнула шальная мысль у Снежанны. – Что же я делаю? Почему я послушалась какого-то смазливого типа, которого знать не знаю? Откуда во мне это легкомыслие? Сама себе удивляюсь…»

Всеволод Владимирович удалился, а Снежанна почувствовала острую необходимость принять душ, но ее уже ждала Злата.

«Надеюсь, я встречу этого почтенного Дмитрия, и он мне объяснит, ради чего я согласилась на эту пытку».

* * *

Злату Снежанна нашла в ее комнате. Она сидела на кровати, поджав ноги, и тупо смотрела перед собой. Снежанна постучала себя по уху, показывая, чтобы девочка вынула наушники от плеера.

– Здравствуй, Злата! Почему не бежишь со всех ног ко мне и не кричишь как всегда: «Здравствуйте, Снежанна! Как я рада вас видеть!»

– Здравствуйте, – вяло ответила Злата.

– У тебя нет настроения общаться? Хорошо, тогда давай сразу приступим к урокам, – согласилась Снежанна.

– Вы сейчас обедали с отцом? – спросила девочка.

– Откуда ты знаешь? – Снежанна была напугана. Мало ли что Злата могла услышать или увидеть.

– Знаю… Мне отец сказал, что он пригласит вас на ужин… А сегодня я видела, как кого-то обслуживали в зимнем саду. Там были вы с отцом?

– Да, – ответила Снежанна.

Девочка надулась и отвернулась.

– Злата, что с тобой? Я понимаю, ты ревнуешь отца ко мне… Не переживай, я доверю тебе один секрет. Это был всего лишь один обед, и больше ничего. Я клянусь самой страшной клятвой, что я никогда не займу место твоей мамы. Просто твой отец давно одинок, ты должна понимать это и не быть такой эгоисткой. Ведь другие женщины тоже посещают этот дом, и ты так резко никогда не реагировала. Я настолько не нравлюсь тебе?

Злата повернула к ней свое заплаканное личико.

– Вы не понимаете! Эти женщины – они просто… как бы объяснить? Просто! А вы совсем другая!

– Я не буду жить с твоим отцом, я же пообещала тебе, а ты знаешь, что я никогда не обманываю, – успокоила ее Снежанна.

– Вы не понимаете! – снова несколько истерично воскликнула Злата. – Я не об отце беспокоюсь, а о вас! Вы мне нравитесь! Вы не должны быть с ним!

– Злата! Ты же говоришь о своем отце! – упрекнула ее Снежанна.

– Ну и что?! Я не люблю его!

– Прекрати!

– Я не люблю его, и он не любит меня! – продолжала кричать девочка.