Забавы негодяев - Татьяна Луганцева

Снежанна плохо помнила, как она держалась за этим обедом. Дима ненавязчиво обслуживал их, а она несла какую-то чушь. О своем непростом детстве и неудовлетворенных амбициях, о том, что у нее была глупая мечта о принце, которого она непременно встретит, и о том, как из-за этой мечты не сложилась ее личная жизнь. Всеволод Владимирович внимательно слушал ее, изредка вставляя свои комментарии. Затем они перешли к беседе о Злате, о ее успехах и о том, что беспокоило Снежанну больше всего, а именно об изоляции Златы от других детей.

– Что случилось с ее матерью? – спросила она и тут же пожалела об этом, потому что Шубин мгновенно изменился в лице.

– Эта тема закрыта в нашем доме, и я прощаю вас только потому, что вы этого не знали, – резко ответил он.

– А может быть, наоборот… – предположила Снежанна. – Стоит поговорить об этом, и вы не будете столь резко реагировать на вопросы о вашей жене? У меня ведь не праздный интерес. Я учитель и друг вашей дочери, и мне эта информация необходима, чтобы лучше понять ее, – несколько оправдывалась она, скребя вилкой по тарелке.

Еда была невкусной – ни сладкой, ни соленой, вообще никакой, но ради приличия Снежанна делала вид, что ей нравится. Тогда как Всеволод Владимирович поглощал свои котлеты без мяса с большим удовольствием. А вот вино действительно оказалось очень хорошим.

– От Златы вы все равно ничего не узнаете. Она была слишком маленькой, чтобы что-то помнить. – Всеволод Владимирович вытер губы салфеткой.

– У ребенка я и не стала бы спрашивать такие вещи. Хотя Злата мне говорила, что помнит маму. Что она была очень красивая и добрая и что она ждет ее до сих пор… Не легче ли ей сказать правду, чтобы ребенок не ждал и не мучился?

– А вы хваткая особа. Из тех, кому палец дай, так они всю руку откусят. Я не сержусь на вас только из-за того, что хочу понять, что в вас нашла моя дочь. К тому же я сам пригласил вас на обед.

– Действительно, я не напрашивалась, – смело посмотрела ему в глаза Снежанна, стараясь не замечать боковым зрением стоящего невдалеке Дмитрия. Потому что стоило ей только бросить взгляд в его сторону, и оторваться уже не представлялось никакой возможности.

Всеволод Владимирович некоторое время пребывал в задумчивости, после чего заговорил, переходя со Снежанной на «ты».

– Так и быть, я расскажу тебе… Мы прекрасно жили с Марикой, любили друг друга, потом родилась Злата… А когда нашей дочурке исполнилось четыре годика, наша мама исчезла.

– Что значит – исчезла? – не удержалась от вопроса Снежанна.

– Очень просто. Исчезла, и все… До этого у нас с ней начались трения, она упрекала, что меня вечно не бывает дома, что ей скучно… А потом я узнал, что она завела себе любовника – молоденького мальчика лет двадцати, работавшего у нее стилистом. Я, конечно, понимал, что в этом есть и часть моей вины, но смириться с тем, что буду делить любимую женщину с каким-то желторотым юнцом, тоже не мог. Я попросил ее порвать с ним. Какую истерику закатила мне Марика! Я же еще оказался и виноватым во всех смертных грехах. Одно было хорошо, Злата никогда не видела наших разборок, поэтому и помнит только хорошее, мы берегли ее… В общем, Марика сделала свой выбор, она ушла от меня, сбежала вместе со своим альфонсом, забрав свои вещи, драгоценности, что я ей дарил, и обчистив мой сейф.

Лицо Всеволода Владимировича исказилось гримасой боли.

– Извините, я не знала… – Снежанна чувствовала себя в весьма неловком положении.

– Конечно, не знала.

– И с тех пор?

– Ни ответа, ни привета.

– Вы ее искали?

– Сначала я даже не знал, что делать… Но в конце концов был вынужден обратиться в полицию. Заявил о пропаже жены и драгоценностей. Конечно, стали копаться в нашем грязном белье. Оказалось, целая куча народа знала, что жена мне изменяет. При встрече они улыбались мне и жали руку, а за глаза смеялись. Я тогда, конечно, пережил шок и пересмотрел всю свою жизнь. Порвал отношения со многими людьми, которых считал друзьями, ушел в бизнес и стал следить, чтобы больше никто не причинил боль моей дочери. Поэтому я не люблю вспоминать тот период жизни, хотя, если честно, боли уже никакой не испытываю! Марику искали, и даже очень усердно, но единственное, что удалось выяснить, – людей с похожими приметами видели в аэропорту на второй день после того, как она исчезла. Но в списках пассажиров ни жены, ни ее любовника не было.

– Они улетели по фальшивым паспортам? – предположила Снежанна.

– Вполне возможно… Роман длился примерно год… У них было время подготовиться к побегу, сделать фальшивые документы и исчезнуть бесследно.

Всеволод Владимирович замолчал. Закурив сигару, сквозь облака дыма он внимательно посмотрел на Снежанну.

– Ну что скажешь? Не ожидала, что мать Златы могла сбежать? – прищурился он.

– Мне казалось, что произошел несчастный случай, – тихо произнесла Снежанна.

В эту минуту за спиной у Снежанны звякнул поднос с посудой. Она обернулась.

– Извините, – сказал Дмитрий, поднял с пола упавший нож и удалился.

Снежанна не сдержалась и посмотрела ему вслед.

Всеволод Владимирович перехватил ее взгляд.

– Хорош, да? У меня уж кто только про него ни спрашивал, начиная от секретаря-референта и заканчивая уборщицей. Замучили вопросами: кто он? Что он? Женат ли? А тебе интересно?

– Что именно? – покраснела Снежанна.

– Узнать, свободен ли этот молодой человек? Ты тоже дама.

– Мне – нет. Я не флиртую на работе, и меня не интересуют телохранители, шоферы, инструктора, официанты, садовники… – ответила она.

– То есть обслуживающий персонал, – уточнил Всеволод.

Но Снежанна ничего не ответила.

– А что касается Марики, чтобы закрыть эту тему, так я ее больше не искал… Зачем? Она сделал свой выбор, и даже если этот альфонс ее бросил, она не сделала ни одной попытки вернуться назад.

– А увидеться с дочерью? – задала здравый вопрос Снежанна.

– Тоже не пыталась. Я иногда тоже удивляюсь. Бросила ее совсем маленькой девочкой, а сейчас Злата уже такая взрослая, но матери даже неинтересно, как выросла ее дочь. Иногда я думаю, а может, ее и в живых-то уже давно нет… Может, этот жиголо убил ее, заграбастав себе все деньги и драгоценности… И сказать Злате, что ее мать мертва, я тоже не могу, потому что это будет не правдой… А вдруг она когда-нибудь заявится? Я не хочу делать дочери больно второй раз.

– Понимаю… Между прочим, уход жены вас тоже здорово подкосил… Вы закрылись, ушли в себя и отдалились от дочери. Злате не хватает тепла и любви. Я тоже испытала нечто подобное. Смерть деда я восприняла как предательство с его стороны.

– В чем предательство? – спросил Всеволод Владимирович.

– Он бросил меня… Он ушел и не довез меня к принцу.