Завещание Шерлока Холмса - Боб Гарсиа

На следующий день после этих страшных событий Холмс ушел из дому очень рано, оставив мне записку на столе в гостиной:

«Мой дорогой Ватсон, ухожу почти на весь день. Мне нужно собрать как можно больше сведений об этом Марке Дьюэне.

Вы говорили о вашем намерении остаться сегодня дома, чтобы, внести изменения в текст одного старого дела, которое вы очень мило окрестили как „Скандал в Богемии“. Хочу попросить вас о небольшом одолжении. Мой друг, нотариус, мэтр Уильям Олборн, зайдет к вам ненадолго во второй половине дня за сочинениями, которые я ему давно обещал. Не могли бы вы принять его? Мне кажется, ему не терпится познакомиться с вами.

Вы очень меня обяжете, уделив ему немного времени. Этот господин – мой старый знакомый и один из моих первых клиентов.

Заранее вам благодарен,

Шерлок Холмс».

Само собой разумеется, я не мог отказать в этой услуге моему другу. К тому же это был хороший повод развеяться.

На самом деле моя работа над «Скандалом в Богемии» была завершена. Моего издателя, Джорджа Ньюнса, неотступно преследовала идея издать многие старые рассказы отдельной книгой в связи с требованием огорченных читателей, не успевших прочесть их в журнале «Стрэнд». Ньюнс собирался воспользоваться сменой формата издания, для того чтобы позволить мне внести в текст дополнения, запрещенные в оригинальном издании. В данный момент я должен был составить сокращенный вариант рассказов, завладев которым Ньюнс заставил бы читателей мучиться тягостным ожиданием.

Мэтр Олборн переступил порог нашей квартиры во второй половине дня, как и было обещано. Я ожидал увидеть толстяка, разменявшего шестой десяток, плешивого и напыщенного. Каково же было мое удивление, когда я увидел стройного и элегантного мужчину в метр семьдесят ростом. На вид ему было не более тридцати пяти лет. Он производил неоднозначное, странное впечатление. Его лицо, честное и безукоризненное, хотя и слишком серьезное, немного портило выражение легкой грусти и задумчивости. Его глаза цвета темного каштана казались такими же черными, как и его густые волосы. Если бы Холмс не предупредил меня, я ни за что не догадался бы о профессии этого человека. Я принял бы его за актера, исполняющего романтические роли, или за светского обольстителя.

Мэтр Олборн прочел изумление в моих глазах.

– Я не вполне отвечаю вашим представлениям о среднем английском нотариусе, не правда ли, доктор Ватсон?

– Как вам сказать, если честно…

– Не смущайтесь, это обычная история. Мало кто может подумать, что я занимаюсь этим делом, я и сам иногда в этом сомневаюсь.

Нотариус сел в кресло, которое я ему предложил. Миссис Хадсон принесла нам чай.

– Видите ли, – продолжал он, будто в подтверждение сказанного, – я родом из старинной династии нотариусов. Будучи старшим, я перенял дело своего отца, как он в свое время продолжил дело его отца. Это одно из преимуществ, но и недостатков старших. Мой отец, видите ли, не позволил мне выбрать свою карьеру! А мне тем не менее… – Он сделал паузу, будто раздумывая, стоит ли продолжать.

– А вам?..

– А мне хотелось стать художником или писателем. Я даже ходил на курсы живописи и на театральные курсы… без ведома отца, разумеется. Преподаватели весьма положительно отзывались о моих способностях. Еще я мечтал быть авантюристом, искателем приключений, чтобы потом рассказывать о своих подвигах всему свету. Короче говоря, я хотел быть всем, кроме нотариуса. Вы понимаете?

– Да, понимаю.

На самом деле мне было непросто понять его. Я, сын простого трудяги, разумеется, предпочел бы вести беззаботную счастливую жизнь нотариуса, полную роскоши и изобилия, чем потратить лучшие годы на полях битв в Афганистане.

Уильям Олборн отпил глоток чая и изящно поставил чашку на место.

– Как же я вам завидую и как восхищаюсь вами, доктор Ватсон.

– Мной?

– Да, вами. Вы не знаете, как вам повезло, что вы имеете возможность вести столь насыщенную событиями жизнь рядом с таким гением, как Шерлок Холмс.

– Ну, наша жизнь не всегда такая уж насыщенная. Иногда приходится коротать долгие дни в полной бездеятельности. Скука нередко наведывается и к нам.

– Разумеется, но ваши расследования с лихвой компенсируют периоды меньшей активности. Кроме того, все это прекрасно отражено в ваших рассказах, доктор Ватсон. Ваше умение вести повествование заслуживает всяческих похвал. Вам удается захватить читателя, передать мельчайшие детали и увлекательно описать поступки героев. Я проводил бессонные ночи, читая ваши сочинения, не в силах закрыть книгу ранее, чем дойдя до слова «конец». Многие отрывки я могу прочесть наизусть. Расследования Шерлока Холмса немногого стоят без вашего таланта биографа. Я почувствовал, что краснею. За всю жизнь я не слышал стольких похвал в свою честь. Мне стало неловко за то смирение, которое я всегда испытывал в общении с моим блестящим товарищем. И я стал сомневаться в своей интеллектуальной отсталости.