Женитьба Стратонова, или Сентиментальное путешествие невесты к жениху - Георгий Вайнер

– Быстренько, ребята, к дому двадцать пять по Андроньевке, – сказал дежурный. – От шпана проклятая! Давайте аллюром, опергруппа сейчас подъедет…

Мы вышли из прокуренной, задымленной дежурки, и Василенко сказал, ни к кому не обращаясь:

– Теплынь, тишь какая, а людям все спокоя нету.

Я рванул ногой подножку кик-стартера, и мотоцикл клокотнул, как рассерженный индюк, застучали, забились поршни, пыхнул дымок над выхлопами, и ровное тарахтенье разломало сонную тишину.

Движение на улице уже почти не наблюдалось. В начале Андроньевки обогнали пустой и от этого особенно ярко освещенный трамвай. Он плыл в ночи важно, не спеша, как ледокол.

– Одерживай, одерживай, – сказал Василенко. – Это здесь должно быть…

Я еще издали увидел убитого. Он лежал на тротуаре, вытянувшись во весь рост, на спине, в нескольких шагах от освещенного подъезда. Я подумал почему-то, что он из этого дома и, наверное, хотел дойти до своего парадного, но не хватило сил. Около убитого никого еще не было. Я перегнал мотоцикл на другую сторону улицы и сказал Василенко:

– Я пойду огляжусь, а ты постой тут. Может, вернутся.

Парень был одет в черный пиджак, темные брюки и шерстяную рубашку, не то серую, не то коричневую – в темноте не разглядел. Глаза у него были открыты, и он все смотрел на меня, будто спрашивал: «Ну, чего теперь будешь делать?» А что я могу делать? Принимать меры к задержанию преступников «по горячим следам»? Пожалуй, найдешь сейчас этих преступников! Хоть бы опергруппа из МУРа скорей приехала.

От ног убитого на мостовую убегала дорожка черных пятен. Я включил фонарик и сошел на дорогу. Мятый желтый круг света плясал на асфальте, высвечивая кровавые пятна и затеки, которые выходили на самую середину проезжей части, на рельсы, потом снова приближались к тротуару, собирались на перекрестке в подсохшую лужицу и резко сворачивали на Трудовую, уходили вниз по улице. Я шел по следу, пока не столкнулся с каким-то парнем, идущим по этому же следу с другого конца.

– Ну-ка постой! Ты кто такой?

– Я Денисов! – сказал парень так, будто я наверняка мог знать, что Денисов есть один-единственный на свете, что все о нем слышали и вот он-то как раз и есть тот самый Денисов.

– А что ты тут делаешь, Денисов?

– Вот кровь… – показал он на мостовую. Потом посмотрел на меня: – А вы чего тут ищете?

– Часы в драке потеряли, там, – махнул я рукой назад. – Ты не видел драки?

– Нет, я на крик прибежал, а здесь уже никого нет. Вот кровь только.

– Ладно, идем со мной.

Капли крови исчезли на середине мостовой. Справа – высокий деревянный забор, слева – дом № 7. Непонятно – что они, посреди улицы дрались, что ли?

– Пошли назад, Денисов, расскажешь, что знаешь.

Я услышал за углом шум мотора и почти сразу же рокот еще одной подъехавшей машины. Когда мы вернулись на Андроньевку, у дома двадцать три стояли «скорая помощь» и оперативная «Волга». Следствие началось. Я взглянул на часы – было без трех минут час.