Женитьба Стратонова, или Сентиментальное путешествие невесты к жениху - Георгий Вайнер

– То есть как? – обескураженно спросил Стратонов.

– Что же здесь непонятного, Флор, дорогой мой? Ты мне очень понравился, но я еще не исчерпала своего интереса к тебе.

– Чем же это я ВАМ так интересен? – спросил он с нажимом на официальное ВЫ, проигнорировав мою фамильярность.

– Тем, что ты – верблюд, пролезший в игольное ушко…

– Это как надо понимать?

– Буквально. Рабовладелец и плантатор, привольно живущий при социализме…

Он долго смотрел на меня, потом начал смеяться – громко, заливисто, ненатурально, но очень старательно.

– Ой-ей-ей! Надо же такое сморозить! Обхохотаться можно!..

– Хохочите на здоровье, Флор Алексеевич! Смотрите только, чтобы диафрагма не лопнула…

– Ха-ха-ха! В чем же мое рабовладельчество?

– В том, что вы, знаток человеческих сердец, цинично эксплуатируете естественное стремление порядочных женщин иметь дом и семью…

– А более конкретно? – зло насупил Стратонов брови и сразу стал очень похож на своего папаньку-выхухоля с фотографии. – Чего я, по-вашему, хочу и как достигаю?

– Хотите вы больших заработков, а достигаете их мошенническим путем. Вы регулярно даете в рекламном приложении «Рекламас пиеликумс» объявление о намерении жениться и сообщаете о своих безусловных огромных достоинствах. Сотни женщин, истомленных многолетней тоской по семье, детям, достатку и покою, мчатся сюда на ваш манок, и вы их просите продемонстрировать навыки в работе. Глядя на вас и ваши хоромы, они здесь пашут так, что ни один трактор за ними не угонится. Стимул уж больно привлекательный…

– И что из этого? – тупо спросил Стратонов.

– А то, что вы круглый год ежедневно обеспечены бесплатной высокопроизводительной рабочей силой. Они копают, подстригают, пропалывают, изготовляют замечательные удобрения – и производят большое количество сельских продуктов, которые вы через дружков-спекулянтов продаете на рынке… И все это для вас совершенно безопасно, поскольку ни одна женщина не может пожаловаться, что вы не захотели на ней жениться…

– А вы хотите меня шантажировать, поскольку не боитесь пожаловаться? Так, что ли?

– Нет, мне бы тоже было стыдно пожаловаться, что кто-то не хочет на мне жениться…

– Чего же вам надо? Что вы от меня хотите?

– Я хочу пресечь вашу женитьбенную деятельность. Вы окончательно разрушаете души и без того не очень везучим людям, вы навсегда лишаете их веры в себя…

– Да кто вы такая, черт побери?!!

– Оперуполномоченный спецгруппы по борьбе с мошенниками капитан милиции Истомина…

Тишина. Мускусный запах испуганного грызуна. Белоснежная кухня – куб страха и тоски.

Начальник отдела Марис Зиедонис сказал мне своим богатым бархатным баритоном:

– Спасибо, Надежда Александровна… Мы ведь не могли ничего серьезного предпринять против этого паука, не зная наверняка, где он хранит весь архив с используемыми им женщинами… Эти папки переписки с «невестами» будут основным обвинительным материалом…

Я кивнула, молча глядя через окно на ровные куртины цветов, на аккуратные грядки – могилки женских надежд и мечтаний, поросшие укропом и клубникой, буйный урожай, обильно политый потом и невидимыми слезами доверчивых соискательниц маленького людского счастья.

Зиедонис рассеянно листал странички никому не нужного и не интересного «Рекламас пиеликумса». Дюжий молодец с обложки призывал покупать радиоаппаратуру, уверенно утверждая: «Будущее за магнитолой!»

Нет, не верю я тебе, Пиеликумс. Я отняла у тебя навсегда Стратонова, а ты, разлучив навечно с «Ямполь колором», пытаешься меня обмануть, уговаривая, что будущее за магнитолой. Нет, Пиеликумс, будущее вовсе не за магнитолой; подумай немного, и ты сам поймешь, что будущее совсем за другим…

Мы вышли из дома, красивого, благоустроенного дома на большом ухоженном участке, дома-ловушки, построенной для того, чтобы крушить человеческие сердца, и Зиедонис, заперев дверь, тщательно опечатал ее сургучными подвесными печатями. Потом наклонился к замку, пошептал что-то и плюнул в скважину. Повернулся ко мне и чуть смущенно объяснил:

– У нас есть старое поверье… Когда уходишь из дома, где водилась нечистая сила, надо зашептывать замок.