Холостяки умирают одинокими - Эрл Стенли Гарднер

Берта развернулась и выплыла прочь.

— Мне кажется, я ей не нравлюсь, — вздохнула Элси.

— Сотрудничество подразумевает высочайшее взаимное уважение.

— Это в прошлом, — возразила Элси, не отводя глаз от двери,за которой исчезла Берта.

— Впрочем, достаточно и усредненных величин, — продолжил я.— Сердечных чувств Берта к тебе не испытывает. Зато я уравновешиваю ситуациюсвоим непреходящим пылом, который…

Элси пригрозила мне блокнотом — вот-вот бросит, и япоследовал за Бертой через приемную в ее кабинет.

Монтроузу Карсону было немного за пятьдесят. Слегка сутул,нос длинноват, подбородок выступает вперед, глаза пронзительные — болеепронзительных я в жизни не встречал. У него привычка (или отработанный прием?)слегка наклонять голову, отчего глаза под кустистыми бровями сверкают еще ярче.Могу представить, как трепещут подчиненные под этим взором.

— Мой партнер Дональд Лэм, — произнесла Берта.

Карсон подал мне холодную костлявую руку — прямо как изхолодильника. Пожатие, однако, оказалось крепким. Глаза буквально впились вмои.

— Мистер Лэм, мне доставляет удовольствие…

Рад познакомиться с вами, мистер Карсон, — встрял я иуселся.

— Я сообщила мистеру Карсону, как обстоит дело, — заговорилаБерта. — Но он чем-то неудовлетворен.

— Просто не могу поверить, что Айрин Аддис способна предатьменя.

— Почему, собственно, если вы не возражаете против вопроса?— отреагировал я.

— Она производит хорошее впечатление. Весьма милая девушка,спокойная, деловитая и вместе с тем живая… Короче, настоящая леди и… опять-такиочень человечная.

— Сколько ей лет? — спросил я.

— В ее метрику я не заглядывал.

— Но видите ее каждый день. Наверное, имеете приблизительноепредставление.

— Ну, лет двадцать шесть или двадцать семь.

— Берта вам объяснила, почему возникла гипотеза, что ниточкаведет к Айрин Аддис?

— Да. План операции был оговорен заранее. Всего четыречеловека могли быть повинны в утечке информации, Айрин Аддис одна из них.Каждому подозреваемому я назвал свою величину месячной ренты, которую я будтобы предложил.

— А что с документацией? — спросил я. — Не мог кто-нибудь изваших клерков обнаружить, что в бумагах разные цифры?

— Об этом я позаботился. Дункан Арлингтон, мой партнер ивице-президент, отвечающий за оперативную деятельность, запер бумаги в своемстоле. Если бы кто-то пожелал ознакомиться с данными об уличном движении, оннашел бы в шкафу записку, что документы проверяет Арлингтон.

— Значит, Арлингтон мог обо всем догадаться, — предположиля.

— А он и так знал обо всем, — сказал Карсон. — Я и шагу быне сделал без его участия. По правде говоря, мы вместе обсудили утечкуинформации, как только она произошла.

— Почему Герберт Даулинг не займется собственнымитерриториями? Не все же виться коршуном над вашими.

— О, это длинная история, — сказал Карсон.

— Даулинг возглавляет корпорацию, но отнюдь не распоряжаетсяею. У них отдавалось предпочтение принципу равного партнерства. Двое из нихумерли, но дело уже было подчинено корпоративным интересам. Даулинг рвался круководству организацией, но его чуть не сняли с должности. Поэтому онстарается свести оперативные расходы к минимуму, сохранив при этом физиономию.

Надвигается собрание акционеров, и Даулинг хочет добитьсяпродления контракта на пять лет.

— Сдается, вы не так уж мало о нем знаете.

Карсон устремил на меня свой холодный взгляд из-под мохнатыхбровей и изрек:

— Я счел своим прямым долгом разузнать о нем как можнобольше.

— Ладно, — сказал я, — что потребуется от нас в дальнейшем?

— Прежде всего я хотел бы достичь абсолютной определенности…

— По какому поводу?

— Каким образом информация поступает к Даулингу… Начну стого, что Айрин Аддис можно предъявить иск. У вас есть все основания забыть обостальных и сосредоточиться на ней. Изучите, пожалуйста, ее биографию, еслипонадобится, установите наблюдение.

Узнайте, не встречается ли она с Даулингом или с егоуполномоченными. Хотелось бы, однако, чтоб она не заметила ни соглядатаев, ниинтереса к ней… Вам все понятно, мистер Лэм?

Я кивнул.

— Теперь перейдем к следующему вопросу. Как звали женщину,явившуюся к вам с предложением от Даулинга?

— Она представилась как Бернис Клинтон, — ответил я. —Добавлю, она не говорила, что связана с Даулингом.

— Еще чего не хватало… Но ее имя ни о чем мне не говорит.Сможете описать ее?

— Голубые смеющиеся глаза и светлые волосы. На мой взгляд,приблизительно двадцать восемь лет. Длинные ноги и походка манекенщицы…

— Мое любопытство не простирается до анатомии.

Я просто хочу попытаться ее опознать, — перебил Карсон.

— Чуть выше среднего роста, — продолжил я. — Впрочем,немного. Хорошая фигура, полные губы.

Карсон сосредоточенно хмурился. В течение семи-восьми секундон хранил молчание, потом покачал головой:

— Я мысленно перебрал вереницу людей, имевших реальные илипотенциальные контакты с Гербертом Даулингом. Эта юная дама не вписывается вкартину, вернее, ее портрет.

— Запомните, — предупредил я, — это вы считаете, чтопредложение исходило от Даулинга. Ничего подобного я не говорил. Бернис Клинтонупоминала только неких клиентов, от лица которых она выступает.

— Это должен быть Даулинг, — заявил Карсон.

— Ваши умозаключения могут не совпасть с нашими.

За подобные выводы ответственность на себя берете вы, а немы. По крайней мере до тех пор, пока не узнаем побольше о Бернис Клинтон.

— Согласен. Разузнайте о ней побольше.

— Это будет стоить денег, — намекнул я.

— Разумеется, — сказал он раздраженно. — Миссис Кул в курсевопроса. Вы не можете себе представить, насколько это для меня важно. Еслиутечка начинается с моей конторы, я должен все знать.

— Допустим, — сказал я, — что Айрин Аддис невиновна и уликипротив нее подделаны?

— Не представляю, каким образом. Другие объяснениянемыслимы, хотя…

— Если вы убеждены, что проштрафилась именно Айрин Аддис,нет нужды в дальнейшем расследовании.