Заложник - Кристина Ульсон

Нет ничего невыносимее молчания. Алекс Рехт не расставался с телефоном ни на секунду. Час проходил за часом, а звонка не было. Что, черт возьми, произошло?

Эден работала за компьютером в своем кабинете.

— Надо что-то делать. — Алекс был само отчаяние. — Я хочу срочно связаться с кем-нибудь из экипажа. Давайте позвоним Кариму и расскажем, что нам известно все.

Эден убрала пальцы от клавиатуры:

— Сядьте, Алекс.

Он опустился на один из стульев за ее столом.

— Я так больше не могу. — Он почти прошептал эту фразу, но Эден услышала.

— Понимаю.

Эден обхватила ладонью чашку с горячим кофе. Для женщины у нее были слишком большие руки.

— Но мы не можем решать это сами, — заметила она. — Мы должны посоветоваться с нашими американскими коллегами.

— Вашими, — поправил Алекс.

— Простите? — не поняла Эден.

— У меня нет американских коллег, — объяснил он. — Они есть у вас, СЭПО.

Эден сделала глоток. Алекс заметил, что ее синяя чашка испещрена какими-то непонятными белыми знаками. «Иврит», — подумал он.

— Я купила ее в Израиле. — Эден будто прочитала его мысли.

Алекс не отвечал, ему было плевать, где она купила свою чашку.

— У вас ведь несколько лет назад умерла жена?

Это прозвучало неожиданно тепло, и Алекс смягчился.

— Да, — подтвердил он. — Рак.

— А теперь вы боитесь потерять еще и Эрика.

У Алекса не осталось сил ответить на этот вопрос, поэтому он только кивнул.

— Это то, чего я никогда не приму. — Ее голос задрожал. — Вы меня понимаете? Эрик справится с ситуацией.

Алекс удивленно посмотрел на Эден. Тепло сразу куда-то улетучилось, слова кололи, как льдинки.

— Но я не позволю вам мешать нашей работе, — продолжала она. — Претензии вы сможете предъявить позже, если на то будут основания. Вы меня понимаете?

— Вы думаете, что я иду на попятную, чтобы спасти своего сына? — Лицо Алекса вспыхнуло.

В глазах Эден снова затеплились огоньки.

— Нет, конечно.

Больше всего на свете Алексу хотелось ей верить. Но как, во имя всего святого, она себе все это представляет? Вот уже который раз он прокручивал в голове события сегодняшнего дня. Первоначальный план заключался в том, чтобы выявить виновников и причину происходящего и попытаться спасти заложников, не идя на уступки. И они придерживались этой стратегии, пока не поняли, что Карим Сасси тоже замешан в угоне. И теперь уже не важно, как далеко они продвинутся в расследовании. Пока Карим Сасси ведет самолет навстречу гибели, они обречены на поражение.

В дверях появились Фредрика и Себастьян. Эден сделала им знак войти, и Фредрика закрыла за собой дверь.

Алекс внимательно наблюдал, как Фредрика выдвигает стул рядом с ним. Разве место этой женщины в скучном министерском офисе? Он в очередной раз удивился ее выбору. Став матерью, Фредрика изменилась. Морщинки возле глаз выдавали, что бульшую часть свободного от службы времени она посвящает работе по дому. В этот момент он мысленно согласился с дочерью, которая усматривала в этом несправедливость. При полной занятости женщина имеет право рассчитывать хотя бы на помощь в ведении хозяйства.

Алекс знал, что она живет с пожилым мужчиной, который заботится о двух маленьких детях. Вероятно, уже в силу возраста муж не мог разгрузить Фредрику настолько, чтобы она успевала как следует отдохнуть.

Различие между ней и Эден сразу бросалось в глаза. Письменный стол Эден стоял почти пустой, чувствовалось, что это не более чем рабочее место. Обстановка ее кабинета также практически ничего о ней не говорила. Однако, глядя на обручальное кольцо, которое Эден носила на левой руке, Алекс подозревал, что дома у нее все иначе. Кто бы ни был ее муж, он не меньше Фредрики страдает от непредсказуемости Эден.

— Есть информация, что Адам Мортайи, которому раньше принадлежал телефон Келифи, был знаком или, по крайней мере, общался по телефону с сестрой Келифи, — объявила Фредрика, прежде чем рассказать о встрече с девушкой Захарии Марией.

Алекс слушал ее и ерзал на стуле от нетерпения. «Они слишком много говорят, как друг с другом, так и со свидетелями, — читалось в его взгляде. — Но это не спасет людей, этим можно было бы заняться позже».

Эден изучала список телефонных контактов Захарии Келифи.

— Я согласна с тем, что эта сестра нам интересна, — наконец заметила она. — Но никак не пойму ее роли во всем этом. Каковы ее отношения с Захарией? Насколько они близки? Могла ли она пойти на преступление, чтобы освободить брата?

В каждом деле есть свои призраки, Алекс понял это еще в самом начале своей следовательской карьеры. Рано или поздно появляется персонаж, который никак не дается в руки и уводит расследование на теневую сторону.

— Я тоже думала об этом, — согласилась Фредрика.

— Вы собираетесь ее исключить? — спросил Алекс.

— Это было бы рано, — ответила Эден. — Просто мы решили, что она не способна на такого рода поступки. Но ей ведь не обязательно быть лидером, ее роль в преступлении может быть вспомогательной.