Темные тайны - Микаэль Юрт

— Тот не захотел ни с кем делиться и начал торговать в одиночку. Рогер ему оказался не нужен. Заказы он мог принимать напрямую.

— И тогда Рогер пошел к директору?

— Да.

— А тот выгнал Акселя Юханссона.

— Да, в тот же день.

— Но Аксель не рассказал, что вначале Рогер в этом тоже участвовал?

— Не знаю. Думаю, Рогер сказал об этом сам. Что он участвовал, но раскаялся и больше участвовать не захотел.

Последние вопросы задавал Себастиан. Он прямо видел, как Рогер стоит перед педантичным директором, разыгрывая примерного и полного раскаяния ученика, и доносит на предавшего его человека. Рогер оказался более расчетливым, чем он предполагал. Все время раскрывался с новых сторон. Это увлекало.

— Зачем Рогер занимался такими делами?

— Ему нужны были деньги.

Ульф счел необходимым вмешаться. Вероятно, хотел подчеркнуть, что к его семье это отношения не имеет.

— На что?

— Папа, ты разве не видел, как он выглядел? Что на нем было надето, когда он поступил в нашу школу? Он не мог допустить, чтобы его снова начали травить.

Все немного помолчали, потом Юхан продолжил:

— Неужели вы не понимаете? Он просто хотел быть как другие. И ради этого мог пойти на все что угодно.

Расплывчатый поначалу образ Рогера стал обретать форму. На свет стали выползать его скрытые стороны, а с ними и мотивы. Печально, но по-человечески понятно. Молодой человек, который хотел быть кем-то другим. Чем-то другим. Любой ценой. Ванье это было знакомо по времени службы в полиции — удивление по поводу того, что такая борьба могла приводить к насилию и даже к убийству. Она достала полученные от Билли распечатки эсэмэс с мобильного телефона Рогера и протянула их Юхану.

— Эти сообщения мы обнаружили в его телефоне. — Ванья указала на листы с теми двумя отчаянными сообщениями, и Юхан внимательно их прочел.

— Ты не знаешь, кто бы мог их послать?

Юхан покачал головой:

— Представления не имею.

— А этот номер телефона тебе не знаком?

— Нет.

— Точно? Это может оказаться чрезвычайно важным.

Юхан кивнул в знак того, что понимает, но он не знал. Ульф приобнял сына.

— Вы с Рогером, пожалуй, стали немного отдаляться друг от друга в этом семестре, я прав?

Юхан кивнул.

— Почему же? — поинтересовалась Ванья.

— Но ведь это известное дело, парни в таком возрасте развиваются по-разному. — Ульф пожал плечами, всем своим видом показывая, что тут уж ничего не поделаешь, таков закон природы.

Ванья не сдавалась. Она еще более подчеркнуто обратилась к Юхану:

— Не было ли какой-то причины, почему вы стали меньше общаться?

Юхан немного поколебался, тоже пожав плечами:

— Он стал как бы другим.

— В каком смысле?

— Не знаю… В конечном счете все сводилось только к деньгам и сексу.

— Сексу?

Юхан кивнул:

— Он говорил о нем все время. Мне надоело.

Ульф наклонился и обнял сына. «Классика», — подумал Себастиан. Сколько родителей чувствуют необходимость защищать своих детей, как только речь заходит о сексе. И делают они это в основном для тех, кто за ними наблюдает. Чтобы показать остальным: в нашей семье детей защищают от всего животного, от всякой грязи. Если бы Ульф только знал, чем его жена вчера занималась с Себастианом, пока он сам дрожал в холодной палатке. Правда, с другой стороны, это бы свело на нет возможность проведения конструктивного допроса.

Они еще несколько минут поговорили с Юханом, лихорадочно пытаясь добыть еще какие-нибудь сведения о том, кем же на самом деле являлся Рогер, но Юхану, похоже, было больше нечего сказать. Он устал и измучился, это они оба видели, да им и так удалось узнать больше, чем они могли надеяться. В конце концов они поблагодарили и пошли обратно к машине. Себастиан посмотрел на отца с сыном, стоявших у берега и смотревших им вслед.

Любящий отец-защитник.

Его сын.

Другим тут места нет.

Возможно, это не Себастиан соблазнил Беатрис.

Возможно, наоборот.

На обратном пути Ванья решила заехать домой к Петеру Вестину на Рутевеген. Крюк получался не слишком большим. Раздражение по поводу его нежелания перезвонить ей сменилось у нее некоторым беспокойством. Ведь прошло уже полдня. Беспокойство вскоре получило подтверждение, когда машина стала приближаться к нужному адресу и Ванья внезапно почувствовала, что салон заполняется резким запахом пожара. Через боковое стекло она увидела слабенький черно-серый столб дыма, поднимавшийся над деревьями и двухэтажными домами. Ванья сбавила скорость и свернула по поперечной улице налево, потом еще раз налево, на Рутевеген. По обеим сторонам улицы росли каштаны и располагались частные дома, но спокойствие нарушало множество пожарных машин, перегородивших дальний конец. Проблесковые маячки включены. Взад и вперед не спеша разгуливают пожарные с оборудованием. За ограждением толпятся любопытные. Даже у Себастиана сон как рукой сняло.

— Мы ехали именно туда?

— Думаю, да.

Они вышли из машины и быстрым шагом направились к дому. Чем ближе они подходили, тем более жуткая картина перед ними открывалась. С одной стороны второго этажа отсутствовала стена, и внутри виднелись сгоревшая мебель и разный хлам. Через улицу к люкам текла дурно пахнущая черная вода. Чем ближе они подходили, тем резче становился запах. Несколько пожарных завершали тушение огня. На сером заборе, очевидно, имевшем до пожара тот же цвет, что и дом, висела металлическая табличка с номером 12. Это был дом Петера Вестина.