Где бы ты ни скрывалась - Элизабет Хейнс

Несмотря на поздний час, на Хай-стрит было полно народу. Я устало завернула за угол на Толбот-стрит. Ноги гудели, голова кружилась: все-таки я проделала довольно долгий путь пешком. Теперь придется приложить двойные усилия, чтобы сосредоточиться и все правильно проверить хотя бы за три раза.

Так, сначала зайти во двор и посмотреть на окна. Я придирчиво оглядела фасад: вроде бы все нормально, в гостиной видны восемь освещенных секций окна, по четыре с каждой стороны, в спальне занавески, как всегда, плотно задернуты. У Стюарта в спальне горит свет. Это нормально, я подключила там один из моих таймеров. Свет автоматически выключится в одиннадцать вечера. Внизу, у миссис Маккензи, — полная темнота. Все правильно. Я пошла по переулку к парадному входу.

Когда я захлопнула за собой дверь, мне вдруг пришло в голову, что я единственное живое существо в доме. Нет ни миссис Маккензи, ни Стюарта. Только я. Вчера вечером мы со Стюартом проговорили, наверное, часа два, прежде чем я собралась с духом и повесила трубку. Сегодня меня уже начинал донимать страх.

Я провела рукой по притолоке, проверяя, плотно ли закрыта дверь и не пытались ли ее вскрыть снаружи. Теперь замок. Все в порядке, «собачка» отпущена. Подергать ручку, один-два-три-четыре-пять-шесть раз. И еще раз по шесть раз. И еще раз. Что-то не так. Что-то не так.

Может быть, мне мешает, что в доме слишком тихо? Обычно в середине первой проверки миссис Маккензи выходила на площадку, чтобы поздороваться со мной. Как грустно, что теперь некому здороваться…

Кажется мне или правда в спину дует легкий сквознячок? Холодный воздух с каким-то прогорклым душком — как запах, оставшийся от давней готовки? Я медленно повернулась и посмотрела на дверь квартиры № 1. В тот раз мы со Стюартом заперли ее на замок, и Стюарт положил ключ в карман. Потом он позвонил домовладельцу, известил о том, что случилось. Должны были прислать кого-нибудь за ключом, но пока никто так и не пришел.

Я прищурилась. Дверь выглядела странно.

Я подошла ближе. Так и есть, дверь слегка приоткрыта, и за ней виден кусочек черного коридора. Вот опять, теперь прямо в лицо мне подул легкий ветерок, явно идущий из глубины квартиры.

Я взялась за ручку, и дверь распахнулась настежь, как будто приглашала меня войти. Почему она не заперта? Внутри — непроглядная чернота. Я с силой захлопнула дверь. Французский замок защелкнулся автоматически, но мне было этого мало. Стюарт оставил мне запасной ключ, который я стала судорожно искать в сумочке.

Нашла! Я закрыла замок на два оборота, потрясла за ручку — заперто крепко. Подумав немного, я заперла и второй замок, находившийся ниже. Ну, слава богу, теперь все надежно закрыто. Если кто-нибудь сейчас находится внутри, без ключа ему наружу не выбраться.

Мне предстоял второй тур проверки входной двери, но, конечно, я могла думать только о двери миссис Маккензи и о том, почему она вдруг оказалась открытой. Кто это сделал? И где этот кто-то сейчас? А вдруг она распахнется прямо за моей спиной? А вдруг он выскочит из квартиры, пока я не смотрю?

Я еще раз проверила все двери, потом еще раз на всякий случай. Стало легче. Я поднялась по лестнице к себе в квартиру. Свет в столовой горел, это правильно. Я постояла немного в прихожей, навострив уши, прислушиваясь, нет ли незнакомых звуков. Нет. Ничего необычного.

Я начала проверку входной двери, и она далась мне нелегко. Я никак не могла привыкнуть к мысли, что я совсем одна в доме.

Закончила я после девяти. Почему-то я была уверена, что найду что-нибудь подозрительное, но все оказалось в порядке. Что же, тем лучше.

Я села на диван, чтобы позвонить Стюарту:

— Привет, это я.

— Слава богу! Я уж думал, ты никогда не позвонишь! — У него был усталый голос.

— Как поживает твой отец?

Голос Стюарта упал до шепота:

— Да в принципе неплохо. Конечно, он сильно сдал по сравнению с прошлым годом. А Рэйчел не замечает этого — она же видит его каждый день.

На заднем плане слышались звуки телевизора.