Секретные поручения - Данил Корецкий

— Да, — кивнул Денис. — По этому делу человек пятнадцать свидетелей: гости, соседи по двору. Все как один утверждают, что ракетницу в тот вечер видели впервые…

Агеев понимающе кивнул. Хотя на ракетницу и все остальное ему было глубоко плевать, показывать это ни в коем случае нельзя.

— В милицейских картотеках никто из этих ребят не проходит, нашел протокол на одного: мочился на улице в нетрезвом виде, обругал милиционера. Все.

— Ну, стоит ли расстраиваться, — сказал Агеев.

И прежде чем Денис открыл рот, собираясь продолжить, майор вдруг задушевно спросил:

— Слушай, а откуда у тебя такая любовь к пиджаку?

— То есть?.. — притормозил Денис. Переход на «ты» его особенно не удивил, в конце концов Агеев постарше и по возрасту, и по званию. Да и ощущал он себя еще не следователем прокуратуры и не лейтенантом госбезопасности, а зеленым студентом.

— Вот я, например, терпеть не могу надевать на себя лишнее. В Японии конкурс был — кто выстоит целый час при сорокаградусной жаре в теплой одежде. Призовой фонд пятьдесят тысяч долларов. Все конкурсанты выстояли, пришлось подсчитывать, кто больше дубленок на себя успел надеть… А я бы и за миллион на такое не согласился.

— Наверное, вы были тогда в Японии.

— Нет.

— А вы были когда-нибудь толстым?

Агеев постарался вспомнить вкус серых магазинных пельменей.

— Никогда.

— А я одно время был, — сказал Денис. — Когда меня били в живот, он еще целую минуту колыхался, как студень. Мама говорила — нарушение обмена веществ на нервной почве. После смерти отца я лопал как слон.

Агеев окинул взглядом его поджарую фигуру. Вот еще один факт из серии «Чего не найдешь в секретном досье». О случае с отцом Дениса майор знал практически все — кроме имен убийц. А о том, что этот поджарый юноша с воспаленными глазами, сидящий сейчас перед ним, когда-то назывался «жиртрестом», — такое ему и присниться не могло.

— Ну, хорошо. А все-таки: почему пиджак?

— Очень просто. Под пиджаком ни живот, ни задница не торчат. Это дважды два — как и то, что черный цвет «съедает» объем.

— Но ведь сейчас у тебя вообще никакой задницы нет, а пиджаки ты носишь в любую погоду.

— Привычка осталась. К тому же здесь карманы, это гораздо удобнее, чем кейс…

Так вот, о помощи…

— Да, да, конечно.

— Мне нужны досье Управления на моих свидетелей, — Денис достал из кармана лист бумаги, положил на стол. — То, чего я никогда не найду в картотеках МВД. Друзья, знакомые, подруги, какие-то увлечения… Все, что может вывести на какую-нибудь серьезную фигуру.

— Серьезную фигуру? — переспросил Агеев.

— Есть убийца или убийцы. Урки, короче. Кто-то из людей, чьи фамилии я записал здесь, возможно, водит с ними знакомство. Возможно, есть даже какие-то общие интересы. Но пока эти люди не засветились вместе, милиция не располагает об их связи никакой информацией.

Майор снова взялся за ручку. Теперь он пририсовывал к органу членистые ножки, по три с каждой стороны. Ножки были полуженские, полускорпионьи.

— Ты что, думаешь, мы на всех ведем учеты? Знаешь, сколько на это понадобилось бы сотрудников?

— Положим, не на всех. Но это специфическая публика, и наверняка кто-то да привлек ваш интерес.

— Если даже и так. Ведь это закрытая информация. Она может использоваться только в интересах Управления.

— Но речь идет об убийцах.

— Убийствами занимается прокуратура. Прокуратурой в данный отрезок времени занимается Управление, частью которого ты и являешься. Зачем решать контрольную задачку с помощью папиного калькулятора?

Холмс потер складки на лбу. Кажется, до него дошло.

— Так какова обстановка в прокуратуре города?

Денис поднял глаза. Да, он все понял. Но разговаривать с Агеевым сразу расхотелось. Мамонт никогда бы не сказал про папин калькулятор.

— Я даже не успел толком перезнакомиться. Пока что все на одно лицо, нормальные, обычные люди. Ничего особенного. Правда, у Тани Лопатко, она в соседнем кабинете сидит, вот у нее есть серьезное предположение, — тут Денис усмехнулся, — что один наш коллега работает на Управление.

— Кто?

— Тот самый Курбатов, который передал мне совет прокурора.

Агеев тоже хотел улыбнуться, но сдержался.

— Почему она так решила?

— Просто Курбатов ей не нравится.

— Ассоциативный признак.

— Наверное.

— Но ты-то ей нравишься, надеюсь?

— Тане Лопатко нравятся бородатые семейные мужчины.

— Ерунда. Она поделилась с тобой сомнениями насчет Курбатова — значит, противопоставила тебя ему. Курбатов — плохой, Петровский — хороший.

— И что теперь?

— Работать. Лопатко не замужем?.. Пригласи ее в хороший ресторан, где публика поприличнее. Да, Денис. Для холостой бабы, которая привыкла все делать для себя сама, — для нее уже счастье, что кто-то другой или третий приготовит вкусный ужин и после вымоет посуду. А если ты еще покормишь ее с ложечки, если подремонтируешь сливной бачок у нее в уборной, твоя Таня Лопатко превратится в ценный источник информации.

— Прежде чем ремонтировать сливной бачок, мужчина должен хотя бы раз переспать с хозяйкой этого бачка.

— Интересная мысль! — Агеев снова перевернул листок и принялся рисовать сантехника, ввинчивающего разводным ключом естественный болт в специфическую прорезь сливного бачка. Сюжет увлек его не на шутку.

— Не вижу тут никакого криминала, — сквозь зубы проговорил майор. — Она что, страшная?

Денис не ответил.

— Это работа, ты понял? — майор понизил голос. — Мне все равно, будешь ты спать с кем-то или нет. Один педик выкачивает для меня информацию у генерал-майора железнодорожных войск. Сказать, через какое место он ее качает?..

Ин-фор-ма-ци-я, лейтенант Петровский. Вот что меня интересует. Да и вас тоже.

Точнее, нас обоих.

Агеев достал из кармана конверт, приоткрыл, чтобы Денис мог видеть краешек банкнот, и подвинул к нему.

— На оперативные расходы. И не скупись в ресторане. Первое впечатление очень важно, оно определяет все последующие отношения.

Выходя с явки, Холмс, как и положено, свернул во двор. Слева, у соседнего подъезда сидел Кирпич. Он пришел раньше назначенного срока и ожидал, то и дело бросая взгляд на стрелки часов. Увидев Петровского, Курлов поспешно отвернулся.

«Что здесь вынюхивает этот тип?» — неприязненно подумал он. Встреча со знакомым ставила его на грань расконспирации. Но Денис не смотрел по сторонам.