Пик Дьявола - Деон Мейер

— Ну да. Она во всем призналась.

— Где вы находитесь?

— В Бишоп-Лэвис, на Петунья-стрит.

Он встал:

— Извините, пожалуйста. Я позвоню, когда буду дома.

— Ладно, Бенни.

Он отключился.

— Мне действительно очень жаль, но мне надо идти.

— Конечно. Кажется, служба прежде всего.

— Да, я как раз веду это дело.

— Что ж, Бенни, мне приятно было с вами познакомиться.

— Мне с вами тоже, — сказал он, полуобернувшись с порога.

— Вам понравилось мясо?

— О да, но вы не должны так утруждать себя.

— Мне совсем нетрудно. — Она снова широко улыбнулась. — Особенно теперь, когда вы взялись за расследование по моей просьбе.

На Петунья-стрит царило небывалое оживление. Под фонарями столпилось человек двести; Гриссел снизил скорость и нажал на клаксон, чтобы зеваки расступились и дали ему проехать. Перед домом номер 23 стояли три полицейских микроавтобуса и карета скорой помощи. Чуть дальше стояли машина судмедэкспертов и две «тойоты», принадлежащие двум различным печатным изданиям. Перед дверью соседнего дома припарковались два микроавтобуса с эмблемами каналов SABC и e.tv.

Гриссел вылез из машины. Ему пришлось локтями прокладывать себе дорогу в толпе зевак. На лужайке перед домом его остановил цветной констебль в форме.

Гриссел помахал перед его носом своим удостоверением и велел вызвать подкрепление, чтобы сдерживать толпу.

— Больше у них людей нет, здесь и так собрался весь участок, — был ответ.

Дверь дома была распахнута настежь. В гостиной сидели двое констеблей и смотрели телевизор.

— Нет, черт вас подери, — сказал им Гриссел. — Сейчас сюда вломится целая толпа, а вы сидите и в ящик пялитесь?

— Не волнуйтесь, — ответил один из полицейских. — Это же Бишоп-Лэвис. Здесь люди любопытные, но порядочные.

Услышав его голос, из соседней комнаты вышел Анвар Мохаммед.

— Анвар, убери отсюда этих телезрителей! Здесь место преступления, а не кинотеатр!

— Эй, слышали, что сказал инспектор?

Констебли нехотя встали.

— Но ведь сейчас идет «Фрейзер», — оправдывался один, показывая на экран.

— Мне плевать, что там идет. Идите работайте! — рявкнул Мохаммед. Потом он повернулся к Грисселу: — Бенни, жертва там. — Он повел его на кухню.

Сначала Гриссел увидел кровь — толстая красная струя отчетливо выделялась на дверце кухонного шкафчика и тянулась до самого верха, до потолка. Справа, у холодильника и плиты, крови было еще больше; судя по ее количеству, у жертвы была перерезана артерия. В углу в позе зародыша лежал мужчина. Двое операторов устанавливали свет, готовясь заснять сцену преступления. При ярком свете блестела красновато-коричневая кровь на рубашке жертвы. В нескольких местах материя была порвана. Рядом с трупом на полу валялся ассегай. Деревянное древко было примерно с метр длиной, окровавленное лезвие — сантиметров тридцать длиной и три-четыре сантиметра шириной.

— Это не наш мститель, — сказал Гриссел.

— Откуда ты знаешь?

— Анвар, мститель орудует совершенно по-другому. И потом, у твоего ассегая лезвие слишком маленькое.

— Ты все-таки пойди побеседуй с девчонкой.

— С девчонкой?!

— Ей девятнадцать. Хорошенькая. — Мохаммед мотнул головой в сторону двери и шагнул вперед.

Она сидела в столовой, положив голову на окровавленные руки. Гриссел обошёл стол, придвинул себе стул и сел рядом с ней. Мохаммед стоял за его спиной.

— Мисс Рейвенс, — негромко позвал Мохаммед.

Девушка подняла голову и посмотрела на Гриссела.

Она действительно была прехорошенькая — нежное личико с глубокими, темными, почти черными глазами.

— Добрый вечер, — сказал он.

Она лишь кивнула в ответ.

— Меня зовут Бенни Гриссел.

Никакой реакции.

— Мисс Рейвенс, этот инспектор ведет дело мстителя с ассегаем. Расскажите ему об остальных эпизодах, — попросил Мохаммед.

— Их всех убила я, — сказала девушка.

Гриссел видел, что ее глаза расфокусированы. Руки слегка дрожали.

— Кто этот человек? — спросил он.

— Мой отец.

— Вы убили его?

Она кивнула:

— Я.

— Почему?

Она медленно моргнула большими глазами.

— Что он сделал?

Девушка смотрела на Гриссела, но инспектор сомневался в том, что она его видит. Когда она заговорила, он удивился тому, какой у нее оказался сильный голос — как если бы он принадлежал другому человеку.

— Он приходил и спал со мной. Целых двенадцать лет. И запрещал об этом рассказывать.

Ее голос пресекался от гнева.

— А потом вы прочитали в газете о мужчине с ассегаем?

— Не мужчине. Женщине. Это я.

— Я ведь тебе говорил, — вступил Мохаммед.

— Где вы раздобыли ассегай?

— На вокзале.

— На каком вокзале?

— На кейптаунском.

— На привокзальном блошином рынке?

Девушка кивнула.

— Когда вы его купили?

— Вчера.

— Вчера?! — изумился Мохаммед.

— Вернулись домой и стали ждать его?

— Он все не унимался. Я просила его прекратить. По-хорошему просила!

— Вы с ним жили здесь только вдвоем?

— Моя мать умерла двенадцать лет назад.

— Мисс Рейвенс, раз вы купили ассегай только вчера, как вы могли убить тех, других?

Черные глаза с огромными зрачками обшарили лицо Гриссела. Потом она отвернулась.

— Я увидела репортаж по телевизору. Тогда и поняла, что это я.

Гриссел протянул руку и положил ее девушке на плечо. Она тут же отпрянула, и он увидел, как в ее глазах на долю секунды мелькнул страх. Или ненависть — он так и не понял. Он убрал руку.

— Я уже позвонил в социальную службу, — тихо сказал Мохаммед у него за спиной.

— Хорошо, Анвар, — кивнул он.

Сотрудникам социальной службы лучше удастся справиться с ней.

Он встал, взял Мохаммеда под локоть и вывел его из гостиной. На кухне, рядом с трупом, он сказал:

— Следи за ней. Не оставляй ее одну.

Мохаммед еще не успел ничего ответить, как с порога послышался голос Пейджела: