Пик Дьявола - Деон Мейер

Но почему? Может, Яуберт жалеет Анну? А может, хранит верность старому коллеге, который прошел вместе с ним огонь и воду? Получается, что они — последние два старых солдата, которые пережили все выходки старого режима и так называемые «позитивные действия» новой эры, направленные на ликвидацию последствий расовой дискриминации? Они выжили, ухитрившись при этом не вляпаться ни в политику, ни в коррупцию.

Нет. Все потому, что, кроме него, больше заступаться было не за кого. Сегодня утром он хорошенько рассмотрел своих сослуживцев. Они неплохие ребята — энергичные, молодые, умные, не боятся работы и не лишены честолюбия. Но у них нет опыта. За их плечами нет двадцати лет службы в полиции. Его назначили руководителем следственной группы потому, что он хоть и пьет, но еще крепко держится на ногах.

Но такое назначение — ни рыба ни мясо. И лучше ему хорошо справиться с заданием, потому что больше у него ничего нет. Последний пост в корале «Хайгроува».

Незаметно для себя Гриссел дошел до самой подъездной аллеи, ведущей к жилому дому. Никаких следов. Повернул на аллею. Теперь ветер дул ему в спину. Он знал, что дом находится в четырехстах метрах к северу. Интересно, сколько прошло времени, прежде чем собаки различили в ночной тиши шаги убийцы с ассегаем? Должно быть, услышав собачий лай, он остановился, сошел с дорожки и спрятался в таком месте, откуда был виден двор.

Конюшни впереди, слева. Там возился с вилами цветной работник. Он не заметил Гриссела. Гриссел пошел вперед и скоро увидел сам дом — он был теперь метрах в двухстах впереди. Он увидел место, где упала Лоуренс.

Залаяли собаки.

Он остановился. Работник поднял голову.

— День добрый, — настороженно поздоровался он.

— Добрый день.

— Чем я могу вам помочь, сэр?

— Я из полиции, — сказал Гриссел.

— Ах вот оно что!

— Просто хочу осмотреться.

— Хорошо, сэр.

Здесь начинался сад — живая изгородь и разросшийся кустарник; кусты давно не окапывали. Когда ночью залаяли собаки, убийца вполне мог спрятаться за живой изгородью. Крадясь за ней, он и подобрался ближе к дому. Отличный камуфляж! Гриссел прошелся по воображаемому маршруту, каким следовал преступник, ища следы. Прикинул на глаз расстояние до дома и набросал схему движения. Прячась за кустами, можно обойти весь двор кругом. Из-за кустов отлично видно женщину, которая вышла из дому в ночной рубашке, с пистолетом в руке. Можно видеть собак, которые надрывно лают в темноте. Теперь ты близко от дома, близко от нее. Ты не обращаешь внимания на ее крики: «Кто здесь?» Или, может быть, она пыталась угрожать: «Выходи, или я стреляю!» Ты ждешь, когда она повернется к тебе спиной, и тогда выпрыгиваешь из-за кустов. Хватаешь ее пистолет. Заносишь ассегай. Собака прокусывает тебе штанину. Ты лягаешь ее ногой.

Примерно так все и было.

Гриссел склонился над цветочной клумбой, ища следы ног. Ничего.

Насколько его картина соответствует действительности? А может, у подонка хватило хладнокровия и спокойствия и он уничтожил следы?

Работник пристально следил за ним.

— Как вас зовут?

— Биллем, сэр.

Гриссел подошел к работнику и протянул ему руку.

— Я Бенни Гриссел.

— Очень приятно, сэр.

— Грязное дело, Биллем.

— Очень грязное, сэр.

— Сначала девочка, и вот теперь мисс Лоуренс.

— Да, сэр. А с нами-то теперь что будет?

— Что вы имеете в виду, Биллем?

— Ферма-то была мисс Лоуренс. Теперь ее продадут.

— Может, новые владельцы окажутся хорошими.

— Может быть, и так, сэр.

— Ведь мисс Лоуренс, как я слыхал, была довольно вспыльчивой?

— Сэр, никакой она не была вспыльчивой. С нами она обращалась хорошо.

— Неужели?

— Все соседи дают работникам минимальную ставку, а у мисс Лоуренс мы получали по тысяче чистыми, и к тому же нам не нужно было платить за жилье.

— Биллем, я слышал, она пила?

— Да что вы, сэр! Это неправда.

— И у нее был ужасный характер…

— Нет, сэр…

— Как так — нет?

— Она просто была строгой.

— Никогда не злилась?

Биллем покачал головой и покосился в сторону дома. Там, на пороге, стояла Элизе Ботма в домашнем платье.

Гриссел вернулся на работу, в здание отдела особо тяжких преступлений, когда уже вечерело. Он зашел к Матту Яуберту в кабинет — перед тем на столе высилась груда папок с делами.

— Босс, у тебя найдется десять минут?

— Для тебя — всегда пожалуйста.

— Мы нашли отпечаток протектора. Возможно, его оставила машина нашего парня.

— На ферме?

— Рядом с ней, у ограды. Эксперты изготовили гипсовый слепок. Как только будут результаты, они нас известят. Если сумеешь ускорить события, я буду рад.

— Я позвоню Феррейре.

— Матт, девочка Ботма…

— Я уже слышал — тебе что-то не нравится.

— Слышал?

— Сразу после обеда ко мне заходил Тим. Он был расстроен. Обозвал тебя расистом.

— Вот гад!

— Успокойся, Бенни. Я с ним поговорил. Так в чем дело?

— Шеф, девочку убила не Лоуренс.

— Почему ты так считаешь?

— Когда мы в субботу допрашивали Ботму… Я сразу заподозрил, что она врет. Сначала я решил, что она врет насчет смерти Лоуренс. Но потом я задумался. Кейтер допрашивал конюхов и работников. Сегодня утром я съездил туда сам. В общем, по-моему, девочку убила не Лоуренс.

— По-твоему, ее убила Ботма?

— Да.

— А Лоуренс взяла вину на себя, чтобы выгородить ее? Черт, Бенни…

— Знаю. Но такое случается.

— У тебя есть доказательства?

— Я знаю, что из них двоих вспыльчивостью отличалась как раз Ботма, а вовсе не Лоуренс.

— И все?

— Матт, я понимаю, для суда это никакое не доказательство…

— Бенни, Лоуренс призналась. Признала себя виновной. На бильярдном кие ее отпечатки. И она мертва. У нас нет ни единого шанса.

— Позволь мне часок побеседовать с Ботмой…

Яуберт снова сел в кресло и постучал кончиком авторучки по лежащей перед ним папке.

— Нет, Бенни. То дело ведет Тим. Самое большое, что я могу сделать, — попрошу его заново изучить все обстоятельства. А ты занимайся убийцей с ассегаем.

— Два дела связаны между собой. Если Лоуренс невиновна, значит, мститель наказал не того человека. Это все меняет.