Круиз по лишним проблемам - Валентина Андреева

Голоса постепенно редели, соратники выходили из строя, уподобляясь шефу, с той разницей, что становились живыми трупами. Два оставшихся «на плаву» заместителя наконец решили с похоронами не медлить, коллективу общины утром сообщить радостную весть – Власт призван Кришной на высшую должность. Отказаться не мог, вознесся. Да и стоит ли что-то вообще объяснять? Чем раньше смотаются, тем лучше. Все равно среди сектантов начался процесс брожения. Избавившись от тела, вернутся за самым ценным, а «паства» пусть считает, что они вознеслись следом за Властом. Присмотрел, мол, товарищам теплые местечки. Кое-как растолкали двоих уснувших и втолковали им суть задуманного.

Сергей видел, как безбожно выволокли за ноги из дома бывшее «божество» и стали загружать в машину, злясь на то, что покойный не помещается.

В дом Сергей проник, разбив окно второго этажа. Лестницу приволок от соседнего сарая. Сейфовый ключ лежал прямо сверху, на крышке. Очевидно соратникам не терпелось выгрести содержимое, но делу – время, потехе – час. А вот Сергею времени на дело катастрофически не хватало. Перед домом послышались голоса недавних прислужников Власта, остановившихся покурить.

Сергей Юрьевич, вынужденный действовать в темноте и на ощупь, вскрыл сейф, выгреб оттуда пару коробок и папку, показавшихся ему вполне подходящими для хранения документов сектантов, и быстро спустился вниз, не забыв уложить лестницу плашмя. При разбитом окне это была лишняя предосторожность, но едва ли кто-нибудь из подельников отправился бы на второй этаж в будуар Власта. Он и сам-то забредал туда очень редко, в основном, по ошибке.

– Может, сядем в ваше остаточное явление – «Рено»? – жалобно попросила Наташка. – Еще не хватает простудиться.

– Мне не хотелось бы… Там Геннадий.

– Тогда коротко, – потребовала я. – Без лирических отступлений. Паспортов – ни своего, ни чужих – ты не нашел. А что нашел?

– В папке был какой-то неряшливо набросанный план. Я решил, что там обозначены места, где Власт мог в случае чего отсидеться. Короче, я этот план сжег. А в двух коробках…

– Все ясно, ювелирные изделия. Навалом. – Я и сама начала подрагивать от холода. – И как тебе удалось передать часть Лолите?

– Да с чего ты взяла?! – психанул психиатр. – Заладила одну и ту же песню «с деньгами и ценностями»! В таком сейфе их не хранят. Удобнее на заграничных банковских счетах. В коробках были бланки поддельных документов, генеральных доверенностей, справок, удостоверений с печатями. А главное – отчеты: с кого ребята и сколько поимели. Словом, много чего интересного для прокуратуры. Неужели людские судьбы дешевле денег? Да эти бумаги сами по себе золото! С их помощью одураченных людей можно вернуть к жизни. Ясно?

– Очень даже ясно, – покрывшись пятнами стыда, торопливо согласилась я.

Психиатр успокоился.

– Трудновато было все сохранить, а доверить никому не мог. В них и чужое, и мое спасение. Добирался сюда на перекладных, потому и долго.

– Ну а теперь честно: Лолита знает о месте хранения документов?

Я уже ощутимо стучала зубами, а Наташка на одном месте выплясывала нечто замысловатое.

– Знает. Но, думаю, ты права, скорее всего, ее действительно у родника нет. Каюсь, просто решил забрать все и покончить с этими местами навсегда. Очень хочется надеяться, что Лолита сейчас дома или, на крайний случай, в Демьяновке. Настораживает только то, что мобильник не отвечает, да и домашний телефон молчит. Может, на мобильнике зарядка кончилась? Как только что у Генки.

Не снижая быстрого танцевального темпа и немного задыхаясь, подруга приказала Сергею незамедлительно выкинуть из головы все мысли о реабилитации и слушать старших по разуму. В свое аномальное гнездо он может наведаться и из Демьяновки.

– Да мы быстро, – легко отмахнулся психиатр. – Тут же на машине не больше пятнадцати минут. А потом сразу в Демьяновку.

– Ну тогда нам не по дороге! Нет желания попадать в лапы убийцы. Ты в стадии эйфории кое-что не додумал.

– О Пашке? Так он мастер-одиночка.

– Ты так уверен? А вдруг смерть Власта – фикция?

Психиатр смешался. Потом задумался и заявил, что такого не может быть. Власт определенно мертв и определенно зарыт. Остальные четверо, ранее с ним связанные, тоже держат ответ перед настоящим Всевышним. А у нас явный маниакальный психоз.

– Ну так пойди навстречу психам… психуньям! – гаркнула Наташка так, что из «Рено» вывалился Геночка. Вместе с дверью. Кряхтя от натуги, он пытался пристроить ее на старое место. Наташка посоветовала не напрягаться. Все равно по пути к колдовскому роднику его шикарная иномарка развалится.

Но тут наше внимание переключилось на «Шкоду». Из нее медленно выползало чучело по имени Антонина Георгиевна. Упираясь двумя руками в асфальт, она пыталась сообразить, каким образом ей следует действовать дальше. Охнув от испуга, Наташка кинулась к ней.

– Кавказский хребет, – плаксиво пожаловалась ей Тоник. – А ведь точно помню, что ложилась на пол.

– Замечательно, – отметила я, с усилием помогая Наташке запихнуть больную обратно. Сергей Юрьевич демонстративно отвернулся и сунул руки в карманы. Зря мы с Наташкой купили ему такие брюки. – Антонина, надеюсь, ты вообще все помнишь. Кто, например, тебе помог оформить дарственную на квартиру Сергея в его отсутствие?

– Павлик. Ай, осторожно, моя нога!

– Да забери ты ее, никто у тебя твою ногу не отнимает!

Тоник обиженно шмыгнула носом.

– Павлу от Сергея пришла заказным письмом генеральная доверенность на оформление договора дарения этой квартиры. По всей форме, заверенная нотариусом. Дарителем, разумеется, значился Сергей. Павел пояснил, что единственное объяснение – Сергей Юрьевич таким образом от меня откупился. Бросил, значит. Только я никому в этом не признавалась. Одно дело, когда ты бросаешь, другое – когда тебя. Чувствуешь определенную ущербность. Павлик даже человека нанимал, чтобы тот занимался сбором документов. – Тоник зевнула. – Такая волокита-а-а. Куда делось мое одеяло?

– А Павлик не удивился, почему Сергей доверил такое дело ему?

– Ой, спросите у него. Наверное, удивился, раз обозвал Сергея придурком.

– Обязательно спросим. Ему повезло – вам все-таки не удалось его угробить, особенно тебе, за все, так сказать, хорошее. Есть шанс, что он еще не раз удивится в жизни. Поводов – отсюда до завтра.

Очередной раз зевнуть Тонику не удалось – рот так и остался открытым. Растерянная Наташка пролопотала что-то про свет в салоне и свой полудохлый новый аккумулятор. Тоник сразу же закрыла рот, а Наташка – заднюю дверь машины. Свет погас. Психиатр, до этого момента не считавший себя заинтересованным в разговоре, а посему державшийся на отшибе, насторожился и, вытянув шею, как гусь, пытался рассмотреть свою жену в темноте салона. Смотреть там, честно говоря, было не на что. Застывший манекен, забывший про сломанную голень.