Офицер и шпион - Роберт Харрис

– А какое правильное?

У Анри очень крепкие сигареты. Турецкие. Они обжигают мне ноздри.

– Я пересмотрел дело Дрейфуса.

– Да, Гриблен мне сказал, что вы забрали папку. Похоже, вы взбаламутили это дело.

– Генерал Буадефр пребывал в уверенности, что папка уничтожена. Оказывается, генерал Мерсье приказал полковнику Сандерру избавиться от нее.

– Я этого не знал. Полковник только сказал мне, чтобы я ее хранил.

– Почему, вы считаете, Сандерр не выполнил приказа?

– Спросите у него.

– Наверное, спрошу.

– Вы можете спрашивать у него что угодно, полковник, только ответов не получите. – Анри постукивает себя по виску. – Он сидит взаперти в Монтобане. Я столько проехал, чтобы его увидеть. Жалкое зрелище. – У Анри скорбный вид. Неожиданно он поднимает бокал. – За полковника Сандерра – за одного из лучших!

– За Сандерра, – отвечаю я, делая вид, что пью за его здоровье. – Но, как вы думаете, почему полковник сохранил папку?

– Думаю, он считал, что она может еще понадобиться, ведь именно на основании этих материалов и был приговорен Дрейфус.

– Вот только мы с вами оба знаем, что Дрейфус невиновен.

– Я бы не стал говорить об этом слишком громко, полковник… – Глаза Анри широко распахиваются. – В особенности здесь. Кое-кому из посетителей это может не понравиться.

Я окидываю бар взглядом. Он начинает заполняться. Подаюсь к Анри ближе и, понизив голос, говорю:

– «Бордеро» написал не Дрейфус. – Не знаю, жду ли я от него исповеди или сам ему исповедуюсь. Но какое-то очищение необходимо. – Его написал Эстерхази. Даже Бертийон говорит, что почерка абсолютно совпадают. И это начисто уничтожает все обвинения против Дрейфуса! Что же касается ваших секретных материалов…

Меня прерывает взрыв смеха за соседним столиком. Я раздраженно смотрю в ту сторону.

Анри теперь с очень серьезным видом внимательно изучает меня:

– Что вы хотели сказать о секретной папке?

– При всей моей симпатии, мой дорогой Анри, на Дрейфуса там указывает только тот факт, что итальянцы и немцы получали планы укреплений от кого-то, обозначенного инициалом «Д.». Я вас ни в чем не обвиняю: когда Дрейфуса задержали, ваша задача состояла в том, чтобы придать делу максимум убедительности. Но сегодня, когда нам известны факты об Эстерхази, все меняется. Теперь мы знаем: осужден был невиновный человек. И скажите мне, что мы должны делать, зная об этом? Просто молчать? – Я откидываюсь на стуле.

После долгой паузы, во время которой Анри продолжает разглядывать меня, слышу его вопрос:

– Вы у меня спрашиваете совета?

– Безусловно, – пожимаю плечами я. – Если у вас есть совет.

– Вы говорили об этом с Гонзом?

– Да.

– А с Буадефром? С Бийо?

– Да.

– И что они вам сказали?

– Оставить это.

– Тогда, бога ради, полковник, – шипит Анри, – оставьте это!

– Не могу.

– Почему?

– Я сделан из другого материала. Я не для таких дел поступил в армию.

– Тогда вы избрали не ту профессию, – недоуменно качает головой Анри. – Вы должны дать им то, что они хотят, полковник. Они ваши начальники.

– Несмотря на то, что Дрейфус невиновен?

– Ну вот, вы опять об этом! – Он оглядывается. Теперь наступает его очередь податься ко мне и говорить вполголоса. – Послушайте, полковник, я не знаю, виновен он или нет. И если откровенно, мне на это плевать, простите за грубость. В любом случае именно так должны к этому относиться и вы. Я выполнил приказ. Прикажите мне расстрелять человека, и я сделаю это. Если вы потом мне скажете, что перепутали имя… что ж, мне жаль, но это не моя вина. – Анри наливает нам обоим еще коньяка. – Хотите моего совета? Ну вот вам история. Когда мой полк был в Ханое, в казармах часто воровали. И вот однажды мой майор и я устроили ловушку и поймали вора на месте преступления. Оказалось, что он – сын полковника. Не знаю, зачем ему понадобилось воровать у таких же, как он, но он воровал. И вот мой майор – он был немного похож на вас, тоже немного идеалист, скажем так, – пожелал предать этого человека суду. Начальство не согласилось. Но он тем не менее довел дело до суда. Но военный трибунал не прислушался к доводам майора. Вора освободили. Это истинная история. – Анри подносит свой бокал к моему. – Вот вам армия, которую мы любим.