Особняк самоубийц - Нина Дитинич

— Да, просилась, — нагло бросила Мария. — И что?

— А то, что вы ночью впускали в дом незнакомого человека, раз, — загнула палец Александра. — Напоили нас всех снотворным — два, а самое страшное — систематически травили свою бывшую хозяйку — три.

— А кто это докажет? — возмутилась Мария. Но от испуга у нее на лбу выступила испарина, глаза забегали.

— Следователи сделают эксгумацию тела Барятьевой и легко сделают выводы, чем ее травили, — усмехнулась Александра. — И свидетель есть — Серафима. И всех нас ты опоила снотворным, даже Серафиму не пожалела, хотела ее обмануть.

— Да, Машка! — со злостью крикнула Серафима. — Все хотела одна заграбастать! Сволочь ты редкостная! Вот Инку посадили, и тебя посадят за твои черные делишки! Я догадывалась, что ты Надежду подтравливала, потому что после твоего чая она делалась невменяемой. Да и хозяина, небось, вы с Инкой на тот свет отправили, с вас станется!

Мария почернела от страха.

— Чего ты мелешь? — дрожащими губами произнесла она. — Я муху убить не могу, а вы мне отравление шьете!

— Муху тебе незачем убивать, — презрительно перебила ее Серафима, — а вот за копейку ты мать родную укокошишь.

— Ничего себе дела! — истерично брякнула Луиза. — Предупреждаю, я к тому, что вас Мария снотворным напоила, не имею никакого отношения. Я даже не знала, что она это сделает.

— Не ври, ты сама мне предложила! — сиплым голосом вскрикнула Мария.

— Если бы я знала, что ты такая врунья, я бы с тобой не связывалась! — вспыхнула Луиза.

Мария что-то злобно пробормотала себе под нос.

— Уже поздно, пора бы спать, — решила прервать споры Александра.

— Можно, я у вас переночую? — пролепетала Луиза.

Александра разрешила, и Зинаида постелила ей на первом этаже.

Женщины разбрелись по спальням, Александра отправилась к себе.

Но не успела она лечь, как позвонила Марфа. Александра рассказала последние новости.

— Надо же! В такую погоду притащиться! Вот ведь что с людьми жадность делает, — поразилась Марфа.

— Зина поправилась, и как только Суржиков разрешит, я Марию с Серафимой уволю.

— Вот как человека проверишь? — мрачно изрекла Марфа. — Никогда не узнаешь, что у него перемкнет в черепушке и что он может натворить.

— Да уж, внешний вид обманчив.

— Не то слово, — вырвалось у Марфы. — Меня родня Петра со всех сторон обложила, денег хотят. Таких из себя святых строят, а сами только и мечтают, как бы меня со свету сжить.

— Так, может, лучше откупиться?

— Еще чего не хватало! Они никакого отношения к наследству не имеют!

— Смотрите, вам виднее.

Помолчав, Александра вздохнула:

— Как там следствие идет, ничего не слышно?

— Да сегодня была в следственном отделе, — проговорила Марфа. — Яна сначала созналась, рассказала, что это Инна приказала убить меня, но так как Байзюк меня выгнал из дома, она сорвалась и убила Петра. А теперь отказывается от убийства, кричит, что не убивала хозяина. Остальные сваливают вину друг на друга и ни в чем не признаются, но картина складывается не в пользу Инны, так как все ниточки ведут к ней. У нее в отделении психиатрии лечились и Павлина, и Виолетта, и Яна. И это Инна настропалила Павлину и Виолетту на поиски клада в доме Барятьевых, чтобы скрыть задуманное ею преступление. Инна готовила почву на тот случай, если вариант самоубийства Нади не прокатит, и создала ажиотаж вокруг несуществующих сокровищ. Ей было важно устранить Наденьку как наследницу, потому что, если бы Альберт умер, все его имущество перешло бы к жене. Инне не понравилось, что вы, Александра, заинтересовались смертью Нади и собрали вокруг себя людей, которые так или иначе могли что-то знать о жизни Барятьевых. А больше всего ее беспокоило наше с вами знакомство, поэтому она и подсунула моему благоверному маньячку, чтобы та устранила меня. Но Инна просчиталась. Яна оказалась неуправляемой и вместо меня убила моего благоверного. Виолетта утверждает, что Инна ей рассказала про то, какое чудовище Павлина, что она убила Надежду Барятьеву, чтобы завладеть несметными сокровищами, кладом, который хранится на чердаке.

— А что говорит Инна?

— Отпирается от всего, но факты — вещь упрямая, они против нее.

— Вот вам, пожалуйста, хрупкое создание. Кто поверит, что эта женщина, доктор, на такое способна? Мало того, что сама сядет, она еще мужа своего посадит.

— Ой, забыла сказать! — воскликнула Марфа. — Кстати, после беседы с вами я вспомнила голос той женщины на чердаке. И рассказала все Суржикову. На следствии мне давали послушать разные женские голоса, и я выбрала голос Инны, не зная, что он принадлежит ей.

— Да что вы! — заволновалась Александра. — Нечто подобное я предполагала.

— Ужасно! — мрачно изрекла Марфа. — Вот это родственники, нелюди какие-то!

— Правильно говорят, что все тайное рано или поздно становится явным, — вздохнула Александра. — Кстати, я была уверена, что Павлина не виновата, она не способна на убийство. Это я вам как психолог говорю.

— А телефон Нади ей подсунула Инна, когда приходила сюда в последний раз, она могла попасть в комнату Павлины через черный вход, — проговорила Марфа.

— А как она комнату Павлины узнала? — хмыкнула Александра.

— Думаю, по ее вещам, так ярко и безвкусно, как Павлина, никто не одевается, — хохотнула Марфа.

— Только я не пойму, как полиция узнала, что у Павлины мобильник Нади Барятьевой?

— Кто-то анонимно позвонил из телефона-автомата, — засмеялась Марфа. — Кстати, Павлину уже выпустили, Костик за нее сражался со следователем как лев, но только вряд ли они теперь в ваш дом сунутся.

— Жаль, я потеряла состоятельную клиентку, — хмыкнула Александра.

— Не переживайте, СМИ вам этой историей такую рекламу сделали, что у вас от клиентов отбоя не будет, — пообещала Марфа. — Да, чуть не забыла! Вам Суржиков привет передавал и благодарил за помощь, сказал, что без вашего участия они бы еще долго это дело распутывали.

— Кстати, а клад действительно существует, — вдруг озорно хихикнула Александра. — Я прочитала об этом в дневнике Нади Барятьевой. Суржиков в курсе, как только они закончат следствие, то займутся кладом. Все, что найдут, передадут в музей.

— Обалдеть! — воскликнула Марфа. — Представляю, что будет с Луизой и Павлиной! — засмеялась она.

— А какие чувства будут испытывать остальные искатели клада! — добавила Александра. — Честно говоря, мне их жаль.

— А мне нет, — возразила Марфа. — В погоне за сокровищами они озверели и готовы были загрызть друг друга. Надеюсь, это будет для них наукой.