Оберег от порочной любви - Лариса Соболева

– Передавим сонную артерию, – нашелся Лешка. – Помните, как в школе дурачились? Времени хватит дотащить ее до машины, во всяком случае, вниз спустим без шума. Роб, дуй в гараж, выкатывай машину и подгони к подъезду.

За ним наблюдали с балкона, как только Роберт подал авто, Алексей схватил Женю за руки и сзади, а Брасов, купаясь в поту от ужаса, надавил пальцами на шею.

– Потише, не придуши, – напомнил Лешка.

Она обмякла, оба закинули ее руки себе на плечи и потащили вниз. Приходить в себя Женя начала уже на первом этаже, но поскольку еще плохо соображала, удалось без шума затолкать ее на заднее сиденье.

Уговоры не подействовали. Если б она хотя бы чуточку хитрости проявила и согласилась бы молчать, дав самую страшную клятву, может быть... Но те, кто говорят, что история не терпит сослагательного наклонения, правы. Девочка находилась в состоянии шока, обиды, отвращения – где тут место хитрости? Осталось напугать ее и сделать покорной, а как? Женю связали по рукам и ногам, кинули в подвал дачи, который был полностью зацементирован, потому следов той местности (земли, глины, характерных для определенных участков) эксперты не обнаружили. Мальчики уехали.

А душонки-то болели, сны снились страшные. Не встречались, прятались по норам, а тут началось: Женька пропала! Созвали совет без женщин, поехали на дачу, чтоб поговорить с девочкой, которая наверняка одумалась, и вдруг...

– Почему она умерла? – трясло Брасова. Алексей и Роберт молчали, стояли над трупом, чувствуя полный крах. – Почему она умерла, почему? Она не должна была... Роб, ты же обещал, что будешь присматривать за ней!. Ты приезжал сюда?

– Нет, – признался тот.

– Почему ты не приезжал? – сцапал его за грудки Брасов.

А Роберту нечего ответить. Боялся? Кого? Что она могла ему сделать связанная? Разнял их Лешка, вытолкал из подвала, сели они в рядок на ступеньках, курили, едва попадая сигаретами в рот из-за трясущихся рук.

– Мы не учли, что человек долго живет без еды, но без воды... – мрачно сказал Алексей. – Ребята, а мы ведь убийцы.

– Нет, нет... – заплакал Брасов. – Так глупо... Не хочу в тюрьму. А нам припаяют... страшно подумать сколько. Это все ты, Роб. Тебе трахнуть ее захотелось, как будто у тебя с этим проблемы...

– А ты не трахал? – огрызнулся Роберт.

– Заткнитесь оба, – тихо произнес Алексей. – Мы теперь одной веревкой повязаны, глупо искать виноватых, виноваты все. Теперь ничего не исправишь. Ее спрятать нужно. Надежно спрятать, только вот куда?

– Есть место, тут недалеко, – оживился Роберт. – Там вообще никого не бывает. Давайте дождемся ночи и отвезем ее туда, а?

Это был единственный выход. Женю уложили в багажное отделение и повезли в лесочек к протоке. Роберт светил фонарем, а Брасов с Алексеем несли ее, когда доставили, выяснилось, что забыли лопату. Поссорились, но не придумали ничего лучше, как засыпать опавшими прошлогодними листьями, сверху сорванными листьями и травой.

Вопреки ожиданиям нашли ее слишком скоро, что привело в неописуемый ужас всю троицу, но самосохранение штука сильная, находит лазейки. Главное, заранее позаботиться об алиби, договориться, чтоб не было разногласий, и заручиться свидетельскими показаниями. Кто пойдет в свидетели? Тот, кто тоже может пострадать, то есть Тори с Наташкой.

– Наташка дура набитая, – возражал Брасов. – Она запутается, проколется.

– А без нее одна Тори не нужна, – на возражение ответил возражением Лешка. – Все равно будут допрашивать нас, Тори, Наташку. Что девчонки наболтают? Кстати, Наталья пьяная была, может, ни черта не помнит, ей надо попробовать внушить нашу версию, иначе нам крышка.

К Тори отправили Роберта, заставив наизусть выучить слова, которые ей следует говорить, и ни на йоту больше.

– Понимаешь, Тори, у нас будут большие проблемы.

– У кого – у нас? – Она рассчитывала на мелодраму, но никак не на трагедию, посему впала в не меньшую депрессию. – О чем ты?

– Видишь ли, я отвез Женьку домой, мы все отвезли...

– Ты же пьяный был и подкуренный.

– Мы частника поймали, высадили ее на углу, чтоб во двор не заезжать, и поехали спать. А подтвердить некому. Где искать частника? Мы ни марку, ни номер не помним. Ты не могла бы с Наташкой подтвердить... что мы вместе отвозили ее?

– На одной машине? – фыркнула Тори. – Шесть человек и водитель седьмой, где мы там разместились?

– На колени вас взяли.

– И частнику не жаль было машины? – съязвила она.

– Так за бабки же. Мы ему хорошо кинули. На нас же свалят, а мы ни при чем, клянусь!

– А кто ее изнасиловал и убил?

– Откуда я знаю, с кем она встретилась по дороге домой! – воскликнул Роберт. – Мы высадили ее на углу, ей еще квартал надо было топать по темному переулку. Прошу тебя, выручи нас. И договорись с Наташкой, а?

Счетчик Тори просчитал, как калькулятор: если Роба начнут крутить, то он припомнит, кто его подбил на секс с Женькой. Он труслив и любит сваливать вину на ближнего, значит, продаст ее, тогда и ей придется хреново. Может, не так хреново, как парням, но свое получит. А позора сколько будет...

– Хорошо, – опустила она голову. – Я поговорю с Наташкой, но не ручаюсь, что она согласится.

– А ты убеди. Она друг нам или кто?

Убеждать она умела. Вечерком обе сидели в закутке и курили, Наталья, впервые приобщившись к спиртному, приобщалась и к сигарете – все надо попробовать. Тори выложила просьбу, Наталья потерялась:

– Но мы уехали с тобой вдвоем. Какие к нам претензии?

– Сначала ответь: ты веришь, что Лешка (его сознательно упомянула первым, зная, как Наташка млела при нем), Роб, Юрка способны сделать такую гадость?

– Нет, что ты!

– В таком случае, мы обязаны их выручить. Кстати, плохо будет дело и у нас с тобой, если на ребят преступление повесят. Получается, мы бросили подругу, зная, что там произойдет.

– Как мы могли знать, откуда? – попробовала возразить перепуганная до смерти Наташка.

– Это следователю будешь объяснять. А он вывернет, что мы тоже совершили преступление, не столь тяжкое, но преступление. Это я тебе как будущий юрист говорю.

– Ладно, – захныкала Наталья, согласившись.

– Поехали к мальчикам.

– Зачем?

– Себя спасать. Договоримся, что нам всем говорить.

Договорились, но этого было мало, следователь выжимал из них последние соки, особенно страдала Наталья, позже жалуясь друзьям: