Дом непредсказуемого счастья - Лариса Соболева

— Что за чертовщина, — проговорил Басин.

— Кажется, не одни мы решили в гости напроситься, — сказал тихо начальник группы захвата. — Гляди, идут к дому. Как думаешь, Костя, это кто? Сообщники?

— Черт их знает. Если сообщники, то их станет шестеро. Многовато, мы не рассчитывали на такое количество.

— Справимся, — заверил начальник.

— Я не сторонник глупых рисков. Из-за этих терять людей…

— Справимся…

Он хотел подбодрить Басина, но замолчал, так как дверь в особняке открылась, в полоске света появился крепко сложенный мужчина. И вот тут началось непредвиденное действо. Два «гостя» по бокам высокого и худого мужчины втолкнули «хозяина» в дом. Внутри раздался выстрел.

— Свет! — скомандовал Басин в переговорное устройство. — Ребята, вперед! Осторожно, преступники вооружены…

— Да знаем, знаем, — бросил начальник отряда, надевая каску. — Ого, слышь? Второй выстрел. И чего людям не живется мирно?

В тот миг, когда бойцы, вскакивая на спины товарищей, перемахивали через ограду, погас свет во всем квартале. Преимущество, безусловно, было на стороне команды Басина: почти вся группа оснащена приборами ночного видения, иначе Константин не повел бы молодых парней под пули террористов. Ребята свободно, а главное — бесшумно, проникли в дом, всего понадобилось минуты три, чтобы подать сигнал Басину, который сказал в переговорное устройство:

— Свет даем!

Секунда-другая и — снова тускло засветились уличные фонари, но ярко — окна. Басин поднялся по ступенькам, прошел просторную прихожую. Вот они все, голубчики… Двое молодых людей лежали на полу лицом вниз, держа руки на голове. Скосив глаза в сторону, Басин увидел еще троих, включая пожилого человека, эти стояли лицом к стене, держа руки за спиной. Каждого из них придерживали рукой за плечо ребята из группы захвата.

— «Скорую» вызывай, — бросил начальник группы непонятно кому, но кто-то из его бойцов приказ принял и заговорил по переговорному устройству.

Стоя на колене перед распростертым на полу молодым человеком, начальник зажимал рану на груди прямо рукой в перчатке. Старшему из троицы захватчиков было очень и очень больно. Он то скрежетал зубами, то стонал, безумно тараща глаза и краснея, словно у него начались родовые схватки. Собственно, раненый не заинтересовал Басина, сообщники живы, их будет достаточно для дачи показаний.

— Поищите, здесь должны быть люди, — обратился Басин к двум парням, случайно оказавшимся рядом с ним. — Они где-то под домом.

Ему дали два удостоверения и паспорт, на столик у дивана положили два и два пистолета, объяснив, что пара стволов принадлежит лежачим, а пара — тем, кто у стенки. Прочитав документы, Константин осведомился:

— Кто капитан Пашков?

— Я, — в стену сказал Андрей.

— Повернитесь. Надеюсь, вы объясните, каким ветром вас сюда занесло?

— Разумеется.

— Кто стрелял?

— Вон тот придурок, — Пашков указал глазами на одного из лежащих парней. — Мы втащили в дом этого… который ранен, а тот прицелился в нас. Йог сообразил подставить их коллегу, то есть мы спрятались за его спиной, пуля и попала в него. Второй раз кто-то стрелял уже в темноте.

— А кто такой Йог?

— Это мой позывной, — ответил тот. — Я Юрий Ребров.

— М… Частное охранное предприятие. Разрешение на оружие, стало быть, имеешь…

— Естественно, — усмехнулся Йог. — Вы его держите.

— И кого охраняешь?

— Урбаса Павла Давыдовича.

— Это я, — подал голос Урбас.

Внимание отвлекли пленники, ввалившие в гостиную, радости которых не было предела, но и шума от них исходило многовато, Басин вынужден был всех призвать к спокойствию, так как работа предстояла большая. Увезли раненого, потом двух задержанных. Компанию Урбаса оставили для дачи показаний, в конце концов, оружие никто из них не применял, а все документы были в порядке.

* * *

Проснулась Юля далеко за полдень, собственно, не одна она проспала все на свете, в доме было тихо-тихо, будто он пустой, отчего возникло обманчивое ощущение спокойствия, стабильности. Но в реальность она вернулась, когда, идя вдоль перил, смотрела вниз и думала, что грязи набралось выше крыши.

— А убирать мы не привыкли, — проворчала Юля, спускаясь по лестнице. — Мы любим чистоту, но не любим шваброй махать…

— Привет, — вышла из кухни Влада. — А я думаю, кто тут разговаривает?

— Это я, — мрачно сказала Юля, оглядываясь по сторонам. — Вот так бардак, не находишь? Особенно три ублюдка постарались, шмонали здесь, будто у себя дома. Еще предстоит проверить, что эти уроды стырили.

— Да ничего не стырили, их же без вещей увезли. А сумки вон — стоят в прихожей. Я заглянула туда — все свалено абы как, решила, эти вещи пацаны хотели вынести, ну и оставила там же, в прихожей, ты уж сама разбери.

— Ну, хоть не ограбили — уже хорошо. А вот что с грязью делать? — развела руками Юля, поворачиваясь вокруг своей оси. — Боже, сколько пылищи… В связи с убийством моего недорогого мужа я уволила домработницу, потому что не знала, в течение какого времени ему придется здесь прятаться. И не подумала, что уборку тем самым возложила на свои слабые плечи.

— Ой, нашла из-за чего переживать. Я уберу потихоньку, за один день вряд ли управлюсь, а за пару — запросто. В конце концов, я обязана тебе… и хоть как-то отплатить…

— Не болтай глупости, — обрубила девушку Юля. — Вместе уберем. И нашего мужа припряжем, а то привык жить паразитом. Кстати, где он?

— Не знаю, не видела еще. Спит, наверное. Алик поехал в полицию, ему уже должны выдать справку. Юля, я спрашивала этого… следователя… ну, можно мне вернуться домой, он сказал, чтобы я осталась здесь, да, вот так: чтобы никуда не смела уйти, ну, пока подрывателей не найдут… Если ты не возражаешь.

— Не возражаю. С Ванькой наедине не хочу оставаться.

— Боишься его?

— Я?! Ваньку?! — расхохоталась Юля. Только смех ее был коротким, немножко горьким и оборвался неожиданно. — Не смеши. Он сам всего боится. Я выходила замуж за бедного, но умного и веселого принца, а расстаюсь с богатым, глуповатым и жалким трусом. Чувствую, он мне все нервы вымотает в суде, самое трудное у меня впереди.

— Да ладно, ты хуже не видела, — «успокоила» Влада и, увидев наверху Ивана, предупредила Юлю: — Легок на помине твой Иван. Я пойду на кухню, вы уж тут сами…

Кивнув Ивану, который проигнорировал приветствие, сделав вид, что не видит, она убежала. В то же время Юля, закатав рукава халата, начала убирать с полок вазочки, статуэтки, купленные в экзотических странах на отдыхе, и ставила их на столик. Освободившись от террористов и вкусив частицу свободы, Иван снова стал хозяином положения (это привычное его состояние), поэтому, спускаясь с лестницы, проговорил с досадой: