Лиха беда начало - Анна Михалева

Дверь редакции распахнулась с такой силой, что если бы Алена вовремя не отскочила, то, наверное, осталась бы без головы. Во всяком случае, без правой ее части, что, собственно, одно и то же по результату.

Чуть не сбив ее с ног, в коридор вылетел огромный дядька в растянутом свитере и весьма неопрятных брюках.

— Обидеть художника может каждый! — гаркнул дядька в сторону раскрытой двери и стремительно понесся по коридору, уволакивая под мышкой огромную потрепанную папку.

— Ну и как тебе? — усмехнулась Катерина, увидав Алену. — Художник! Мать его! Он нам такие декорации представил, что хочется дать по башке ему этими декорациями, причем уже выполненными в натуральную величину.

Она продемонстрировала, как обрушила бы на голову несчастного несколько десятков килограммов картона с железными остовами в придачу. Две девушки-редакторши заливисто рассмеялись. Не поддался общему веселью только один человек — директор программы Антон Скороходов. Он и без того всегда находился в состоянии суровой угрюмости, а теперь на него вообще было больно смотреть: директор сник, осунулся, и даже козлиная бородка, которая раньше еще как-то топорщилась, теперь тоже горестно повисла.

— Хорошо вам ржать! — невесело заявил он. — у нас съемки второго сентября. То есть через полторы недели. Вы так дружно отправили Рыкова ко всем чертям, что теперь он вряд ли вернется.

— На кой бес нам нужны его нереальные проекты! — весело возмутилась Катька. — Он же бездарь, Думает, что, если вложить в дерьмо кучу денег, оно превратится в золото.

— Действительно, — поддержала ее одна из редакторш, светленькая Лиза. — Такую ерунду и я нарисую.

— А где взять нормального художника?

— Тоша — ты очень жадный. А хорошие художники работают за хорошие деньги. Вот и пригласи хорошего.

— Я не жадный, а экономный, — борода директора приняла абсолютно безжизненный вид.

— Поверь мне, в нашем случае нельзя экономить на декорациях, — задушевно произнесла Катька и положила руку ему на плечо. — Понятно, что смета не резиновая, но нельзя же экономить еще и на экономии. Это чересчур даже для телевидения.

— И почему нельзя принять тот проект, который только что предложил Аркадий?

— Да потому, что в его представлении студия выглядит как подвал Лубянки, завешанный разноцветными тряпками. Это даст такую картинку, на которую зрителю не захочется смотреть. А нам нужно нечто необыкновенное, желательно интересное, выдержанное в стиле передачи.

— Давайте развесим вместо тряпок газеты, — тут же предложил директор. — Это даже дешевле выйдет. И стиль появится: газеты — это воплощение политической жизни.

— Давайте лучше рулоны с туалетной бумагой везде расставим, чтобы еще раз напомнить зрителю, что политика — полное дерьмо, — хихикнула вторая редакторша, рыженькая Роза.

— Действительно, простенько и со вкусом, подтвердила Лиза.

— Если ты сейчас заявишь, что и в «этом что-то есть», я тебя убью! — пригрозила Антону Катерина. Тот не стал отвечать. Молча встал, буркнул что-то про «гнетущую атмосферу женского коллектива» и вышел за дверь.

— Весело у вас. — Алена небрежно кинула на стол пухлую папку.

— Да, поводов для неудержимого хохота хоть отбавляй. — Катька дернула себя за куцый хвостик на затылке.

Алена опять подивилась, насколько могут менять женскую внешность косметика и приличные тряпки. Катерина на приеме в загородном пансионате на себя теперешнюю походила, как волшебная палочка на швабру. Разумеется, в прямой последовательности. Сегодняшняя Катька выглядела омерзительно — те же привычные сальные волосенки, свитер не первой свежести, джинсы, бледные щеки и тусклые, не тронутые макияжем глаза. И очки в роговой оправе. Просто ужас! По сравнению с остальными девицами Катьки была сущим пугалом.

«Видели бы они ее у Налимова! И почему эта дуреха не ходит на работу хотя бы вполовину такой обворожительной, какой может быть?! Все-таки нужно натравить на нее тетку Таю».

— Как дела? — «Дуреха» подсела к столу и, раскрыв папку, принялась с интересом изучать договоры с обманутыми клиентами фирмы «Дом», потом неожиданно обернулась к Алене:

— Как ты думаешь, зачем им понадобилось хранить всю эту макулатуру?

— Ну… — Алена даже растерялась. Ей в голову не приходило задаться именно этим вопросом. Хранят и хранят, ей от этого даже легче. А вот если бы не хранили, черта с два она нашла бы кого-нибудь из клиентов, кроме Марининого Павла, разумеется. — Учитывая, что Кувалдин и Прохоров должны всех своих обиженных держать под прицелом, это вполне объяснимо.

— Вот! То-то и оно, — с достоинством заключила подруга. — По-моему, это еще одно неплохое доказательство вины. Хранят то, что хранить совсем не следовало бы.

— А может быть, для бухгалтерского отчета, — предположила Роза.

— С какой бы целью они это ни хранили, в одиночку мне со всеми клиентами за оставшиеся сроки не справиться, — подытожила Алена. — Для этого я и пришла. Девчонки! Придется подключаться.

— Ox! — разом выдохнули редакторши и побледнели.

Потом Лиза грустно посетовала:

— У нас ведь сценарий еще совсем сырой, да и вообще…

— Имейте совесть! — возмутилась Алена. — Я вам и так почти всю программу сделала. Налимова уговорила, зрителей и тех нашла.

— Спасибо, только мотаться по этим богатеньким дядечкам — непривлекательное занятие.

— А что господин Горин?

— Рад до безумия. Денег с него попросили совсем мало, а сорок минут эфира — это же счастье для политика. Особенно сейчас. Так что с Гориным и его партийцами проблем нет, — хохотнула Роза. — Какие же мы, телевизионщики, все-таки гаденькие. Приглашаем человека в студию, даже деньги с него берем, а собираемся устроить ему головомойку. Да он нас потом по стенке размажет.

— Поздно будет размазывать, — усмехнулась Катька. — Главное, чтобы ничего не всплыло до съемок.

— Значит, сколько тут человек? — Лиза склонилась над списком и присвистнула. — Ото! Около ста! Да нам столько и не нужно. Тридцать за глаза хватит.

— А у меня всего пять в активе.

— Маловато.

— Ой! — вскрикнула Катерина и ткнула пальцем в строчку одного из договоров. — Кириллов Олег Кириллович! Это же Маринкин Лелик! Ну быть не может!

— Надо же, — Алена въелась глазами в знакомую фамилию. — Я и не заметила.

— А я на всю жизнь запомнила! Кириллов и Кириллович — это сочетание незабываемо.

— Может быть, это кто-нибудь другой?

— Ну да! — Катька даже возмутилась таким диким предположениям. — Я уже чувствую запах краски и валерьянки.

— С чего бы это? — удивились редакторши.

— Он же художник, причем от слова «худо»!