Лиха беда начало - Анна Михалева

— Мужчины! — подозрительно ехидно хмыкнула тетка Тая.

На кухне повисла странная, неловкая пауза. Вадим почему-то потупил взор и покраснел. До ушей и густо. Алена не выдержала:

— Поясни… Родственница пожала плечами:

— Некоторые глупые девочки тоже покупаются…

— Может, не надо! — Терещенко воплотил в себе вселенскую мольбу о пощаде.

На что Алена тут же встала в стойку:

— Не меня ли ты имеешь в виду?! В чем дело?!

— Ну хорошо, — тетка улыбнулась Вадиму. — Лучше ей все сейчас рассказать, а то она тебя замучает, ты ей признаешься, и тогда она тебя добьет до конца. Мы немножечко тебя разыграли. Когда ты стремглав сбежала из театра, Вадим долго не мог понять, почему. Я ему объяснила, и мы решили влюбить тебя по-настоящему. Используя исключительно женские методы. Первым была ревность.

— Криминалистка! — тут покраснела уже и Алена, но только от возмущения.

«Да как он посмел ее законными методами ее же в самое сердце!»

— Никакой криминалистки не было, как ты понимаешь, — Горыныч покачал усами.

— Потом равнодушие: «Давай останемся друзьями», никаких обид, никаких опасений тебя потерять. Ведь не звонить неделями, опаздывать на свидания, обещать и не являться — это все женские крючки, на которые так здорово попадаются наши кавалеры. Мы же с завидной регулярностью применяем их собственный постулат: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей».

В твоем случае мы эту формулу применили по назначению. Правда, Вадим долго сопротивлялся. Говорил, что ему жалко тебя, что он не может так поступать с тобой. Если бы ты только знала, сколько сил мне стоило уговорить его не явиться к тебе на свидание. Да я просто поседела. Ну а потом, когда над тобой нависла опасность, он, конечно, сорвался.

— И вздохнул полной грудью. — Терещенко робко взглянул на Алену виноватыми глазами.

А ее уже трясло.

«Катись ты ко всем чертям со своими телячьими извинениями!»

— Как ты мог! Ты же видел, как я переживаю! Да и вообще… Неужели мои страдания для тебя всего лишь составная часть игры?

— Но для тебя же игра — мужские страдания, — резонно заметила тетка. — Ты же, наверное, в глубине души подозреваешь, что от твоих выкрутасов мужчины тоже страдают.

— Я — это я! Я ведь женщина! — Алена не знала, какой еще привести аргумент.

Да и вообще, к чему какие-то аргументы?! Она просто сгорала от праведного гнева.

— А как насчет равноправия полов, о котором ты так любишь рассуждать? — родственница вопрошающе вскинула бровь.

— Я вообще больше не намерена рассуждать! Во всяком случае, в вашем присутствии! — Алена резво подскочила и, оттолкнув поднявшегося было к ней Вадима, рванулась вон из кухни.

В прихожей она судорожно открыла входную дверь и, содрогаясь от возмущения, выскочила на лестничную площадку. За ее спиной послышалась возня и голос тетки Таи:

— Дуй за ней, дурень! Она только этого и ждет! «Интересно, все женщины такие стервы или я — это исключение?» — усмехнулась про себя Алена, предусмотрительно замедляя бег по лестнице.