Virtual, или В раю никого не ждут - Александр Смоленский

* * *

– Какого черта ты роешься в моей корреспонденции?

Вреднющий голос Мигана прервал воспоминания Готлиба, который продолжал все это время стоять перед дверьми кабинета патрона.

Обычно по утрам Кристоф Миган дожидался своего советника в кресле у компьютера, просматривая последние новости или доигрывая на нем ночную партию в бридж. Но поскольку Готлиб явно задерживался с бумагами, нетерпеливо вышел из кабинета.

– Что не заходишь? Опять витаешь в космосе. Входите, мистер Готлиб! – Миган шире приоткрыл для колобка дверь. – И корреспонденцию захвати, если уж роешься в ней. Будьте любезны, амиго.

Советник сразу насторожился.

– Какая муха укусила тебя, Кристоф? – Миль не был настроен продолжать разговор в таком духе. – Подумаешь, задержался на пару минут. Мы уже столько лет вместе, а ты все кусаешься…

– А кого мне еще покусывать, если, кроме тебя, в моем доме практически никто не бывает? Может, кухарку? Так, сам знаешь, в ее теле нет ни одного аппетитного кусочка.

– Ладно, Кристоф…

– Что, «ладно»? Будто я не замечаю, что тебя действительно укусила какая-то ядовитая муха. Уж не против меня ли этот яд? Так не забывай, кто тебя взрастил, кто выкормил.

Миган произнес эту фразу больше из-за скверной привычки показывать каждому его место, но неожиданно подумал не о Готлибе, а об Омере. Как бы советник не уподобился арабу, который, похоже, его предал в самый неожиданный момент. Словом, тоже показал зубки.

От нахлынувшей обиды Готлиб даже растерялся, хотя такого бесцеремонного циника, как он, непросто было сбить с толку. Наверное, тоже сболтнул лишку.

– Вот-вот! Я примерно так и предполагал, что рано или поздно ты скажешь, что мои деньги – это твоя заслуга. Да, у меня отсутствовал стартовый капитал, – огрызнулся Миль, но уже миролюбиво.

– Ерунда! Просто завидев лакомый кусок, ты как голодный пес кидаешься на него и забываешь обо всем на свете. Тебя никогда ничто не волновало, кроме денег, а большой бизнес так не делается. Деньги – это всего лишь инструмент, а не цель.

– Но ты сам никогда не отказываешься извлечь дополнительную прибыль, если появляется возможность.

– Я создаю себе эти возможности и не жду, пока это сделает кто-нибудь другой. Но ты прав, я тоже не всегда правильно расставлял приоритеты в жизни. Теперь вот, на старости лет, стараюсь многое переосмыслить. А ты продолжаешь суетиться. Пропади я на этом месте, если не так. Впрочем, это твоя жизнь и твои проблемы, можешь не рассказывать.

Хуже нет, когда кусаются старики.

– А тебе надо отдохнуть, Миль. Не сиди на ранчо, как затворник, куда-нибудь прошвырнись, нам не так уж много осталось…

Готлиб сразу приободрился. Миган сам дал повод, чтобы он слегка его уколол и хотя бы символически компенсировал унижение, которое только что испытал.

– Да, Кристоф, ты как в воду глядишь. Мне тут прислали приглашение на юбилейное заседание клуба «Гризли», того, что в Сан-Франциско, – с придыханием сообщил он. – Я бы съездил, если ты не возражаешь.

– Конечно, поезжай, – невозмутимо согласился Миган.

Миль с досадой почувствовал, что укол не попал в цель, и решил, что не обнаружил приглашения для Кристофа лишь потому, что тот получил его раньше, чем он.

– Кстати, если хочешь, можешь воспользоваться моим вертолетом. В нашем возрасте тяжело трястись в машине, когда отправляешься на такие расстояния.

Магнат позвонил обслуге, распорядился относительно традиционного совместного завтрака, и они начали просматривать биржевые сводки. Миль понял, что проиграл и этот раунд. Все вновь пошло по однажды заведенному кругу. Только с одним нюансом: теперь уже никак не получалось отказаться от поездки в «Гризли». Получалось, что Кристоф его специально туда выпроводил.

– Русские опять на подъеме, – совершенно неожиданно заметил Кристоф, когда завтрак подходил к концу и газеты были просмотрены. – Смотри, как они подтягиваются по многим направлениям!

Миль мгновенно напрягся как резиновая накладка при измерении артериального давления. С чего бы Миган вспомнил о русских именно сейчас? Чтобы как-то оттянуть ответ, он медленно налил себе чаю, размышляя, что бы мог знать босс о его связях с русскими.

– Еще бы, цены на нефть ползут, как ртуть в термометре, который воткнули в теплый навоз!

– Ну и образы у тебя! – поморщился магнат. – Навозом полезно удобрять почву, а стимулировать российский рынок сейчас выгодно, у него большие перспективы и там все больше становится иностранного капитала. Ябы тебе советовал присмотреться. Меньше всего меня волнует нефть. Гораздо важнее сдвиги в технологической сфере. Ты же, старый пройдоха, наверняка знаешь, как идут дела с ноутбуками Даконто?

– Так это же не в России, а в Казахстане? Географию учить надо было в детстве, – не преминул уколоть Готлиб.

– Какая разница? Одно слово – СССР. Деньги-то из Москвы. И тот парень, который приезжал с Майклом Даконто на ранчо, Рунце, кажется, – он нам еще заводные ноутбуки шлепает, – на казаха не похож.

– Немец он. Но при чем тут он, Даконто?

Готлиб никак не мог понять, случайны ли эти разговоры о России. Неужели Миган каким-то боком узнал о его делах с русским компьютерщиком? О разработке программы? Впрочем, откуда? Этого просто не может быть…

Другое дело, если Миган сам пришел в своих размышлениях к пониманию необходимости создания виртуального мира для пользователей даконтовской «игрушкой». Почему нет? Готлиб же сам созрел для этого. И все равно, даже если это так, почему он завел разговор о русских? Готлиб напряг память и надолго замолчал, попивая мелкими глотками травяной чай.

Он, конечно, помнил разговор Даконто и босса, когда ранним утром они по собственной прихоти вытащили его из постели, чтобы уже втроем пуститься в рассуждения о судьбах мира. Еще бы не помнить…

Где-то в глубине его личного сейфа хранилась магнитофонная запись, которую Миль, больше по привычке, чем по некому предвидению, сделал в то утро. Потом он несколько раз внимательно прослушивал запись. Неужели он все же ошибся и Миган рассуждал о виртуальном мире неспроста? Никакая другая тема уже тогда Готлиба не волновала. И вот теперь своими странными вопросами босс снова будоражит его.

А ведь виноват был сам Готлиб. Что его тогда понесло выведывать у Даконто тонкости воздействия на мозг различных компьютерных программ? Тем более, что тот, как выяснилось, ни в чем подобном не силен? В какой момент, казалось, безразлично прислушивавшийся к разговору Миган включился в него? Да, точно! Вспомнил. Он спросил про «эффект присутствия». Можно ли создать у человека полноценное ощущение того, что он, скажем, не выходя из комнаты, побывал в какой-то стране? И что ответил Даконто? Он сказал, что вполне. Что это дело ближайшего будущего. Что такие программы будут способны лишь имитировать реальный мир, помогать формировать правильные вкусы и потребности людей. В этот момент Миган и сел на своего любимого конька. Опять завел пластинку, что таким способом можно избавить людей от потребности путешествовать… Даконто еще засомневался. И высказался в том смысле, что возможно все. Но не будет ли это в контексте, предложенном Миганом, насилием над человеком? Интересно, сегодня Даконто остался при своем мнении или попал под каток, управляемый Миганом? Когда они с Даконто остались наедине, Готлиб намекнул, что и сам был бы не прочь вложить деньги в российские технологические разработки.