Быстрая смерть. Тайна Камня друидов - Глэдис Митчелл

– Вот он. Не хочу огорчать вас, отец, но у нас в доме не останется часов, правильно показывающих время, если вы будете прятать их по своим карманам. Мне так часто приходится зашивать вам карманы! – Она вздохнула. – Но вернемся к теннису. Кто у нас на примете? Обри, его ужасная мамаша и Джим – троица из поместья. Я давно задолжала приглашение мистеру Райту, а это значит, что мы не обойдемся без Сейвила и непотребной Лулу. Уже шесть. Мы с вами – восемь. Еще Марджери – бедняжке недостает развлечений – и сам мистер Барнс. Миссис Барнс все равно в отъезде. Уже десять. Нужны еще двое, тогда получится дюжина. Как насчет майора? Лучше пригласить сразу всех и отделаться одним махом. Да это и дешевле, чем приглашать в два-три приема.

– А мистер Сетлей? – напомнил викарий. – Почему ты не включила его в число жителей Мэнор-Хауса?

По лицу Фелисити скользнула тень.

– Дорогой отец, повторяю: он уплыл в Америку.

Это объяснение удивило викария:

– Вот как? Очень любопытно!

– Почему? – насторожилась дочь.

Нервы у Фелисити были на взводе. Она не спала, все думала об Обри и о том, удалось ли ему похоронить окровавленный чемодан. Тысячи раз мысленно неслась по боссберской дороге с этой мерзостью в руке. Ничуть не лучше было лезть в свинарник, зная, что ждет ее там…

– Почему? – переспросил викарий. – Потому что он хочет, чтобы я засвидетельствовал его завещание. Я обещал прийти днем в понедельник, когда там должен был находиться его адвокат, но совершенно забыл!

– Вы уже заверяли завещание – давным-давно, мне тогда было шестнадцать лет. Неужели не помните?

– Прекрасно помню! То завещание показалось мне справедливым. Но он собрался изменить его. По условиям того, первого, главным наследником назначался его младший кузен, Джеймс Редси. Но Редси что-то натворил, огорчив Сетлея. По новому завещанию, насколько я понял, Редси остается с носом, а значительная часть собственности отходит юному Обри Харрингею.

– Вы уверены? – крикнула Фелисти, побелев.

– Да. Вчера днем я рассказал обо всем этом полицейским. Они пожаловали сюда, чтобы побольше выведать про Сетлея, но мне было невдомек, что он уплыл в Америку. При чем тут полиция?

Фелисити села. Она почувствовала, что без поддержки ее трясущиеся колени не выдержат и она упадет.

– Только не это! Вы ведь не сказали им об измененном завещании?

– Конечно, сказал. Почему нет? Тем более что оно пока не изменено. Так я по крайней мере думаю, иначе Сетлей уже обратился бы ко мне за подписью. А-а, ты же говоришь, что он уплыл в Америку! Он встречался с адвокатом Грейлингом перед отъездом?

– Нет, – сказала Фелисити, проводя кончиком языка по верхней губе. – Не встречался.

– Значит, наследник по-прежнему Редси. Вероятно, Сетлей вернется в Англию успокоившимся. Лично мне молодой Редси симпатичен. Кстати, сегодня надо будет сходить в Кулминстер. Мне нужен Краудсли для разговора про реставрационный фонд. Пора что-то делать с западной дверью церкви. Это лучший в графстве образец норманнского мастерства, жаль, если от него ничего не останется.

– Отличная мысль! – воскликнула Фелисити так оживленно, как только могла. – Если бы вы поспешили туда прямо сейчас, вас, возможно, накормили бы обедом. У него на столе может быть что-то вкусное, епископ все-таки. А здесь у нас ничего нет, кроме холодной баранины, да и той кот наплакал.

– Сомневаюсь, что мне престало клянчить у него обед, – возразил викарий с мальчишеской улыбкой. – Обойдемся бараниной, а туда я отправлюсь после обеда.

Единственная служанка викария настойчиво постучала в дверь.

– Соседка из дома напротив к его преподобию! – объявила она и с ирландской воинственностью тряхнула головой. – Пригласить ее?

– Будьте так добры! – разрешил викарий, для которого Мэри Кейт Мэлони служила неиссякаемым источником веселья. – И пожалуйста, постарайтесь не напоминать ей о необходимости вытереть ноги, как прошлому посетителю.

– Еще бы! – Мэри Кейт, подчиняясь диктату своей неугомонной крови, всегда была готова вступить в спор, даже заведомо проигрышный. – Это было бы отъявленной глупостью, когда дождя нет уже три недели, на дороге сухо, как в глотке у Тима Никси, а в небе не найдешь ни облачка, хоть тресни!

Викарий покачал головой, служанка удалилась, а Фелисити встала, чтобы встретить посетительницу.

– Миссис Лестрендж Брэдли! – важно объявила снова появившаяся в двери Мэри Кейт. Одно из самых поразительных ее достоинств заключалось в завидной способности с первого раза схватывать имена любой сложности, а также в бесстрашии немедленно провозглашать их.

Маленькая, сухонькая, похожая на птицу женщина, которой можно было бы с равной уверенностью дать и тридцать пять, и девяносто лет, в сернисто-синей блузке, смахивавшей на оперение попугая ара, предстала перед викарием с покровительственным видом, доступным обычно только коронованным особам, и устремила на него орлиный взор.

– Передо мной духовный пастырь прихода? – осведомилась она.

Голос у нее был поразительный, совершенно не соответствовавший ее облику. Это было вовсе не птичье щебетанье и не клекот попугая, а само ласкающее слух медоточивое сладкозвучие, немедленно рождавшее симпатию к его обладательнице, более того, восхищение ею.

Преподобный Стивен Брум от неожиданности покраснел и засунул костлявый палец под свой пасторский воротник.

– Полагаю, так оно и есть. Собственно… да, – сказал он.

– В таком случае я вынуждена заявить, что, по моему мнению, западная дверь – это форменный позор, – заявила миссис Брэдли.

– Мы как раз обсуждали это, когда вы постучали, – вмешалась Фелисити, бросаясь защищать отца. – Но в реставрационном фонде набралось всего двадцать девять шиллингов и семь пенсов. Много ли на них наработаешь, хотелось бы мне знать? Хорошо людям жаловаться, когда…

Миссис Брэдли впервые удостоила ее взглядом – холодным, слегка насмешливым, от которого Фелисити зарделась.

– Милое дитя! – сказала она. – Как вы на меня сердиты! – И снова повернулась к викарию: – Займитесь ремонтом. Пришлите смету мне, я оплачу счет.

– Я сегодня собирался обсудить это с епископом… – беспомощно пролепетал преподобный Стивен. – Чрезвычайно благородно с вашей стороны, однако…

– О, у меня достаточно средств, – произнесла миссис Брэдли с отвратительным кудахтаньем вместо смеха. – А что касается визита к Реджинальду Краудсли, то не тратьте время зря. Давайте поступим так: я даю вам чек для реставрационного фонда, а вы сами решаете, как быть дальше. Полагаю, он большой придумщик? – обратилась она к Фелисти. – Судя по виду, да.

Викарий скромно хихикнул, не собираясь спорить с внутрисемейной истиной, но Фелисити, задохнувшаяся от гнева, не нашла слов для ответа.

Еще сильнее она разозлилась, когда викарий пригласил миссис Брэдли на теннис.