Расписной - Данил Корецкий

Под высоким потолком ярко светили тысячесвечовые люстры, отражаясь в лаке узорчатого паркета. По паркету целеустремленно и стремительно рубил строевым шагом атлетически сложенный блондин с волевым лицом, в парадной форме офицера воздушно-десантных войск: мундир цвета морской волны, белая рубашка, черный галстук, отутюженные брюки с голубым кантом, потерявшие крахмальную упругость белые перчатки и черные полуботинки, уверенно попирающие видавший виды пол Кремлевского дворца. Блестел парашютный значок с цифрой «60» под голубым куполом, отливали рубиновой эмалью три боевых ордена, золотились на золотых же однопросветных погонах маленькие лейтенантские звездочки. Левая рука привычно давала отмашку в такт шагам, правая, словно противотанковую гранату, сжимала непредусмотренную уставом бутыль шампанского.

Необычный марш привлекал всеобщее внимание – закрывались рты, челюсти переставали жевать, лица гостей с заинтересованным недоумением поворачивались в сторону лихого лейтенанта. Гул голосов постепенно смолкал, тем отчетливей выделялся чеканный шаг десантника. Он уже подходил к цели, и коротко стриженная брюнетка тоже стала поворачивать к нему аккуратную головку.

– Бах! – железные пальцы одним движением сорвали витую проволочку, пробка улетела к потолку, белая пена выплеснулась на паркет.

На красивом лице отразилось изумленное узнавание: меньше всего ожидала Софья Васильевна встретить здесь влюбленного солдатика из пустыни Рохи Сафед.

Бум! Колено лейтенанта ударилось о кремлевский паркет, рядом стукнуло донышко бутылки, белые перчатки легли на щиколотку Софьи Васильевны и высокий каблук ее «лодочки», еще одно движение, и изящная дорогая туфелька оказалась в руке молодого офицера. Струя шампанского полилась в нее, словно в хрустальный бокал, брызги и пена летели во все стороны. Недоумение на лице Софьи Васильевны сменилось восторгом.

– За самую лучшую женщину в мире! – хрипло произнес Вольф и, обливаясь, выпил из импровизированной шампанницы.

«Ну ты ваще…» – сказал кот, то ли одобряя, то ли осуждая.

Наступила немая сцена. Такого чопорно-официальный Кремлевский дворец еще не видел. Вольф сорвал белую перчатку и протер мокрую туфельку изнутри. Синие зэковские перстни выделялись здесь еще контрастнее, чем обычно. Сановитые гости попятились, расширяя круг. Он погладил спрессованные покрасневшие пальчики и надел туфельку обратно. Софья Васильевна с торжеством оглядывала других женщин.

– Что здесь происходит?! – раздался трубный голос коренастого генерала в новеньком парадном мундире. В руке он держал тарелочку с бутербродами и рюмку коньяка. – Отвечай, Софья, что ты делаешь?!

– Я?! – удивилась Софья Васильевна. – Я ничего не делаю. Сижу и жду, когда ты принесешь бутерброды.

Это была чистая правда. Волк встал на ноги и оказался лицом к лицу с Чучкановым. За последние годы тот еще больше раскабанел.

– Софья Васильевна просто сидит, – подтвердил Волк. – А я за нее выпил. Ватка с помадой – ведь это совсем не то, правда?

Генерал всмотрелся.

– Ах, это ты! Опять?

– Да, это я. Вам ведь не удалось подставить меня под «Дождь». Поэтому я жив.

– К тому же пьяный!

– А в бубен? – спросил Вольф, прикидывая, где под слоем жира находится точка солнечного сплетения.

«Окстись, босяк, – предостерег кот. – Здесь ловить нечего. Повяжут!»

– Что? – Чучканов растерянно смотрел на татуированную руку Вольфа с вытянутым указательным пальцем. – Ты кто?

– Конь в пальто! – остроумно ответил Вольф и с трудом натянул мокрую перчатку. – Мы с Софьей уходим. Пошли, Софья!

Он взял женщину за руку, но та высвободилась. Вольф растерялся.

– Пойдем, Софья, мы должны жить вместе! Я ждал этого много лет…

– Вы пьяны, лейтенант, – Чучканов шагнул вперед, оттесняя тушей Вольфа от своей жены. – Покиньте зал. Кто-нибудь, позовите охрану!

– Сам покидай! – Вольф сильно толкнул генерала, тот с трудом удержался на ногах, но тарелка упала и со звоном разбилась.

Все-таки Чучканов был десантником. Хорошим или плохим – другой вопрос. Но когда принесенные жене бутерброды разлетелись по полу, он повел себя как хороший, не думающий о последствиях, безбашенный боец: без лишних слов, с маху ударил дерзкого лейтенанта в ухо. Вольф успел присесть и ткнул-таки пальцем в нужную точку, но не пробился сквозь жир. Пришлось добавить крюк слева. Генерал завалился набок и грузно рухнул на лаковый узорчатый паркет.

– Прекрати! Что ты делаешь! – закричала Софья.

– Пойдем со мной! Ты моя!

Вольф снова попытался взять ее за руку и вновь безуспешно. Тогда он наклонился, сдернул ладное женское тело со стула и перебросил через плечо. Софья визжала и колотила по мощной спине кулачками. Не обращая ни на что внимания, лейтенант пошел к выходу. Собравшиеся вокруг гости поспешно расступались. Ногой он распахнул дверь и вышел в огромный, тоже затянутый пеленой вестибюль

«Слева! – тревожно предупредил кот. – И справа! Их много, не уйти!»

– Товарищ лейтенант, отпустите женщину! – раздался уверенный голос слева. Это была не просьба, а приказ. Жесткий приказ, облаченный в вежливую форму.

– Немедленно отпустите женщину! – послышался такой же голос справа. Жесткость и здесь выпирала сквозь вежливость, как шипы кастета сквозь наброшенный для маскировки платок.

– Ты что, оглох?! – зловеще прошептали сзади, без всякой дипломатии. – Или думаешь, с тобой тут шутки шутят?!

Вольф так не думал. Он уже знал, что первым ударит тот, кто сзади. Между лопаток или в поясницу, так, чтобы наверняка обездвижить и вывести из строя. Он остановился и осторожно поставил Софью на пол.

– Извини… Кажется, я сделал глупость. Но я давно хотел забрать тебя…

– Как «забрать»? Разве я вещь? – Софья раздраженно поправляла прическу. Зеленые глаза были широко распахнуты, щеки раскраснелись. Вольф не мог оторвать от нее взгляда. Сердце колотилось у самого горла. Софья перехватила его восхищенный взгляд и улыбнулась.

– А вообще интересно… Меня еще никогда не похищали!

– Пройдемте с нами, товарищ лейтенант! – сильные руки взяли Вольфа под локти.

Пелена рассеялась. Вокруг стояли крепкие молодые люди в одинаковых костюмах. Шесть или семь – наверное, вся дежурная смена Девятого управления. Не очень много для опытного бойца специальной разведки.

– Без грубостей! – рыкнул Волк. – Немедленно отпустить!

– Осторожно с ним, – негромко сказал кто-то, и руки разжались. Связываться с героем-десантником охране явно не хотелось.

Вольф оглянулся. Команду подал Сергей Иванович – давешний сопровождающий.

– Нехорошо, Владимир Григорьевич, – Сергей Иванович скорбно покачал головой. – Вы ведь не в казарме и не в пивной на Арбате. Вы хоть понимаете, где находитесь?