Расписной - Данил Корецкий

– Давайте я вас почищу! – Он ловко прошелся жесткой щетиной по джинсам. – Сколько ни говорю уборщице, а скамейка там все равно грязная…

Волков не успел присесть на скамейку «обезьянника», но останавливать дежурного не стал – просто не было сил. Хотелось лечь, вытянуть ноги, расслабиться и провалиться в глубокий освежающий сон.

– Неужели и вправду министру позвонили? – откуда-то снизу спросил майор. – Ну и ну… А я что… Вы же порядок знаете: мне команду дали – я исполнил.

Закончившие работу врачи обалдело смотрели, как дежурный по отделению милиции чистит щеточкой татуированного детину, сломавшего нос милицейскому сержанту.

– Всех посторонних попрошу покинуть помещение, – распорядился показавшийся на пороге ответственный дежурный. В руках он держал отглаженную форменную рубашку с подполковничьими погонами и серый форменный галстук.

– Докторам спасибо за помощь, до свиданья. Уткин, отвези Иванцова домой, пусть отдыхает. Это для вас, не ходить же голым. Погоны можно снять…

– Спасибо, снимать погоны не по моей части, – Волков отвел протянутую рубашку. – Мне ничего не надо. Сейчас за мной приедут.

– Как угодно, – сухо поклонился подполковник. Он держался с достоинством, хотя удавалось это с трудом. – Вы не должны иметь к нам претензий. Мы действовали по закону.

– Я не в претензии, – Волков сел на стул, еще не успевший остыть от Иванцова, откинулся на спинку, почти как тот, и закрыл глаза.

Помявшись несколько секунд в неловкости, подполковник ушел.

– А мне что теперь делать? – спросил у дежурного лейтенант с булочкоподобным лицом.

– Увольняйся, пока не поздно, – не открывая глаз, посоветовал Волков.

Лейтенант встрепенулся:

– Почему? Вы будете жаловаться?

– Нет. Просто ты этими шакалами не командуешь, а отвечать за них обязан. Рано или поздно они подведут тебя под статью.

Больше тиходонец не разговаривал: сидел с закрытыми глазами, скрестив на татуированной груди могучие татуированные руки, и непонятно было – спит он или бодрствует.

Через полчаса в дежурную часть стремительно зашли три человека – высокие, крупные, с решительными лицами и резкими движениями. Один был в тонком и даже на вид очень дорогом летнем костюме с галстуком, его спутники тоже в костюмах, но попроще. Почему-то автоматчик у входа ночных визитеров не остановил и даже не доложил об их приходе.

– Ты точен, Серж! – Капитан Волков поднялся навстречу человеку в дорогом костюме.

– Как всегда, Волк! Они крепко обнялись.

– Тут все в порядке? – Серж строго, как надзирающий прокурор, осмотрел дежурный наряд.

– Так точно! – подчиняясь велению души, доложил майор. – Разобрались!

– Ну ладно…

Один из его спутников развернул белую рубашку с длинными рукавами. Волков быстро надел ее и наглухо застегнулся. Рубашка оказалась впору.

– Поехали!

Все четверо вышли на улицу, где у машин их ожидали еще несколько человек. Охранники распахнули дверцы напоминающего черную каплю «Мерседеса-600», Серж и Волк сели на заднее сиденье, сопровождающие погрузились в огромный черный джип, и кавалькада растворилась в изобилующей чудесами московской ночи. Обессиленный Волк откинулся на сиденье и закрыл глаза. Спина болела, перетянутый дубинкой монах ругался последними словами. Что-то бормотал кот.

«Тебе больно, Володя? – раздался вдруг нежный голос Софьи. – Бедный, мне тебя так жалко! Сейчас поцелую и все пройдет…»

«Заговорила! – вскрикнул Волк, но сумел сдержаться и вскрикнул молча, не раскрывая рта. – Как здорово, что ты наконец заговорила! И что ты теперь всегда будешь со мной!»

Боль неожиданно прошла, Волк ощутил прилив сил. Энергия била через край, он был готов к любым подвигам.

– Детали обговорим завтра, – вслух сказал он, и Серж удивился бодрому тону.

– Хорошо. А ты по-прежнему быстро восстанавливаешься! Может, заедем, поедим устриц?

– Поехали!

Машины набирали скорость. На черном небе появились светлые полоски – первые признаки рассвета.

2000-2003 гг. Ростов-на-Дону