Мертвецы - Чарли Уильямс

Я затряс головой. Мне в голову лезли мысли, которые мне ни хуя не нравились. У меня места в башке нет для таких мыслей. По крайней мере не здесь, не в Мясном Фургоне. Я думал о том, как приходил к Легзи и жаловался на Бет. Он никогда не начинал этих разговоров. Это всегда делал я, открыв банку пива, качая головой и рассказывая о том, что жениться не стоит вообще никогда. А если уж он надумает, пусть выбирает осторожнее, чем я.

Ли что-то орал. Было сложно расслышать. Он размахивал обрезом, пинал Легза и брызгал слюной.

Но я ведь не всегда ее поливал – вот в чем дело. Когда мы поженились, я только о ней и говорил. Не мог остановиться. Особенно с Легзом. Я рассказывал ему, что она может, какое у нее тело, какие звуки она издает, что ей нравится, рассказывал про ее штучки. Теперь я думаю, может, не стоило все это рассказывать. Может, если бы я не рассказывал, сейчас все было бы в порядке.

Ли приподнял ружье на пару дюймов и выстрелил. Дробь зацепила череп. Кровь потекла по лбу на брови и собралась там, они стали, типа, как две грозовые тучи. Холодный ветерок подул сквозь новое отверстие у меня за спиной. Джесс опустил ружье и прицелился мне между ног. Я решил, что все, пиздец.

Я подошел к Легзу и встал около него на колени. Холодный металл прижался к моему затылку. Джесс заорал мне в ухо, обдав горячим вонючим дыханием:

– Отрежь ему голову!

Я посмотрел на Сьюзан. Тяжелая, дура. Если я так буду ее держать, она расхерачит Легзи лицо. Я поднес ее близко-близко к…

– Отрежь ему голову.

Глаза у Легзи были закрыты. И не похоже, что хоть когда-нибудь откроются снова. Может быть, Джесс слишком сильно ударил его обрезом и убил? Может, не будет играть особой роли, если я?…

Тупое дуло обреза Джесса вогнулось мне между ног снизу, упершись прямо в мошонку. Тучи у меня над глазами разразились дождем, и глаза залила кровь. Легзи был другом. Ну да, у нас с ним были проблемы. Он ебал мою жену, вот в чем дело.

Да какого, блядь, хера?

Кто-то выстрелил. Не знаю, кто. Я только видел, как летит разбитое стекло и льется кровь. Мне было по хую. Меня окутала тьма.

Я был наполнен ею.

Я пришел в себя от странного шума, какой не часто услышишь здесь, в Мэнджеле. Самолеты. Я открыл глаза и увидел пять самолетов, летящих в боевом порядке. Где-то я недавно их уже видел, только я никак не мог вспомнить где. Неважно. В Мэнджеле они не садятся, так что меня это не касается. Я приподнялся на локтях.

Она ничего не сказала. Не улыбнулась. Не посмотрела мне в глаза. В общем, и я ей в глаза не смотрел. Я оставался на месте и смотрел, как она идет к водительской двери. Она открыла дверь и полезла внутрь, отставив ногу назад для равновесия. Когда она спрыгнула обратно, в руках у нее был рюкзачок. Она надела его на плечо и встала напротив меня, опустив глаза.

– Мэнди, – проговорил я.

Она ничего не говорила, не улыбалась и не смотрела на меня. Нос у нее выглядел нормально. Может, я его и не сломал. Я был этому очень рад. Но рука все равно перевязана. Финни придется за многое ответить.

– Мэнди, – снова сказал я. – Спасибо тебе.

Она ничего не сказала.

– Что помогла мне. – Это было, непросто, но нужно было что-то сказать. – Я про то, типа… ну, застрелить своих бра…

– Блэйк.

– А?

– Не надо.

– И Легзи… ты знаешь, я не хотел…

– Пожалуйста, Блэйк.

– Это они. Заставили меня это сделать. Ты же видела, у них обрезы были. Ублюдки.

Что-то затрещало в кустах у меня за спиной.

Я посмотрел туда и увидел барсука, который вышел из кустов на запах. Он остановился и стал издали принюхиваться ко мне, потом развернулся задом и ушел обратно в чащу. Я повернулся обратно к Мэнди. Она уже была ярдах в двадцати от меня. Уходила по дороге, которая шла через Харк Вуд и дальше через поля на другую сторону. Говорят, если идти достаточно долго, можно добраться до большого города. Но точно не знаю.

Я попытался встать, но ботинки и штаны у меня были скользкие и мокрые, и я упал обратно на задницу. Кожанка была вся в крови. Я снял ее и бросил в траву. Но что-то мне подсказывало, что оставлять ее на траве не стоит, так что я поднял ее и огляделся.

Задние двери Мясного Фургона были закрыты. Я сделал глубокий вдох и открыл одну. Теперь это действительно был мясной фургон. И его надо было хорошенько почистить. Я положил голову Легзи туда, где ей полагалось быть, и накрыл его курткой. Хуй с ним, с Мантонами и этим чуваком. Они пусть лежат где лежат, и пусть глаза и у них сохнут.

Я закрыл двери, вытер руки об траву и пошел к кабине.

Ключи были в замке зажигания. Я завел мотор и осмотрел кабину. Смотреть было особо не на что. Старая грязная лопата на полу, номер «Информера» с моей фотографией на разворот в кармашке на двери, маленькая коробка в бардачке. Она была завернута в коричневую бумагу и заклеена скотчем. Я повертел ее в руках, взвесил и потряс. Как по мне, так чистой воды хрень, хотя если не откроешь – не проверишь. Я взял лопату и пошел в лес.

Небо за деревьями светлело. Скоро рассвет. Народ встанет и пойдет по своим делам, они будут сидеть тише воды ниже травы и надеяться, что ничего плохого с ними не случится. А потом откроются пабы. Я и намереваюсь быть в этот момент в «Длинном носе», с этой хренью в руках. Я ведь заслужил стакан пива за утренние труды, разве нет?

Конечно, да, ебаный в рот.